2
0До родного дома им оставалось всего несколько дней пути, так что вскоре они уже будут петь песни у своих родных очагов.
— Ты повезешь ведьму в Золотой дворец?
— Зачем я буду дразнить отца и Бастиана? Я оставлю ее у себя.
— А если надоест раньше, чем закончится договор?
— Там будет видно. Может, и отпущу. А ведь, может, и не надоест.
— Да ладно, Олих. Тебя то уж точно надолго не хватит. То есть, ты намерен нарушить приказ повелителя?
— Я с ним договорюсь, не переживай.
Как и сегодня утром, в груди у Олиха странной змеей зашевелилось недовольство.
— Много, кстати, себе позволяешь, Урлас.
В голосе зазвучали стальные нотки, и Урлас предпочел в этот раз промолчать.
Они молча направили уставших коней в воронку портала.
Выйдя же из него, они застыли в изумлении, как вкопанные.
На них, высоко задрав пышные юбки, неслась модистка. Прическа ее была в полнейшем беспорядке, шляпа-башня съехала на бок. Вместо пышного пера из шляпы торчал дымившейся фазаний остов. Она прыгала из стороны в сторону, убегая от сыпавшихся ей вслед огней, как заяц. Мужчинам ничего не осталось сделать, как поспешно уступить ей дорогу, задержав на мгновение дыхание. Дымившееся фазанье перо жутко воняло. Она рыбкой нырнула в портал, а шаровая молния, посланная ей в спину, зашипела у ног лошадей.
— Какого черта? — Урлас ошарашенно посмотрел вслед исчезнувшей мадам. А Олих, с загадочной улыбкой на губах, глаз не мог отвести от открывшейся перед ним картины.
По дорожке, будто фурия, неслась его ведьмочка. Босая. завернутая в какую-то простынь с завязанным узлом на груди, она швыряла вслед Сесиль один за другим пучки молний. Рыжие волосы, казалось, зависли в вакууме вокруг ее головы, глаза гневно сверкали изумрудами. Белоснежное тело, то и дело мелькавшее из-за распахивавшейся накидки, светилось перламутром.
В паху сразу стало тесно, нестерпимо жестко.
Она была в такой ярости, что даже не сразу обратила внимание на мужчин.
— Она что, загнала тебе иглу под хвост? — не удержался дракон.
— Не смешно, — дерзко отрезала девчонка и вдруг замерла.
Глаза, направленные на него, медленно наливались ужасом. А после того, как она перевела взгляд на Урласа, побледнела так, будто собралась тут же, на этом месте, отдать богу душу. Но нет, развернулась и что есть сил рванула в лес. Только пятки ее и засверкали.
— Какого черта? — в который раз чертыхнулся Олих. — Ну тебя-то ясно, почему испугалась. А меня-то почему?
— Может, ты без чешуи ей не нравишься?
Глава 18. Закрепить договор
Я неслась по лесу, надеясь, что конь, чей приближающийся топот я слышала все ближе и ближе, не пройдет сквозь густые заросли, к которым я так спешила.
Но, увы! Я не добежала всего несколько шагов, как меня перехватили поперек талии, выбив из меня последний воздух.
