1
0Словно какой-то стержень вынули из нее, и она, словно подкошенная, рухнула бы вниз, если бы мужчина не подхватил ее на руки. Уложив ее на покрытую бархатом кушетку, он продолжал пристально вглядываться в нее. Слегка шлепнул по щекам. И я почувствовала, как вздох облегчения вырвался из его груди.
— Жива, — будто не веря тому, что он видит, сказал удивленно Бастиан.
И точно, жива. Женщина пошевелилась.
Громко хлопнув в ладоши, Бастиан распорядился:
— Выделите ей покои, накормите и позовите к ней лекаря.
Но ад еще не закончился.
Меня уже подташнивало, когда он подошел к дрожащим от ужаса ведьмам и ткнул пальцем в следующую жертву.
Эта женщина оказалась жгучей брюнеткой.
— Ты!
То же самое действо повторилось. И точно так же он остановился. Но в этот раз женщина устояла на ногах, лишь слабо подрагивая всем телом."
"— Выделите и этой покои, накормите и позовите к ней лекаря. И велите казначею выдать этим женщинам по сундуку с монетами. Как только смогут идти, они будут свободны.
Бастиан развернулся и пошел к выходу. Я не верила своим ушам, глазам. Точно так же, как не верили в увиденное и услышанное и другие. Чудовище оставило жизни своим жертвам.
Не желая сейчас встречаться с ним, я что есть сил бросилась бежать в отведенные мне покои.
Даже не смотря на то, что в произошедшем не было моей заслуги, я все же была счастлива. Ведь возможно, моих сестер по магии теперь оставят в покое. Или хотя бы, сохранят им жизни.
Глава 46. Карты Таро
Я не добежала до своей комнаты каких-то метров пять, как вдруг из-за стены я услышала плач. Это не был плач взрослого человека. Ребенок? Что делает в покоях Бастиана ребенок и почему он плачет?
Вероятно, я стала очень сентиментальна и чувствительна, в силу своего положения. Но мне просто жизненно необходимо было помочь ребенку, пусть и чужому. Я прижалась ухом к стене. Так и есть. Звук идет именно из-за нее. Я пошла по стеночке, в надежде найти дверь в то помещение. Вскоре мне пришлось свернуть в боковой коридор, потом в еще один. И вот, завернув в последний раз, я буквально выскочила на стражников. Те смотрели на меня во все глаза. Причем, один из них стал белее снега, а другой наоборот — покраснел так, будто его сейчас удар хватит.
— Простите, что напугала вас, — залопотала я. — Не могла бы я поговорить с ребенком, что плачет за этой дверью?
Кажется, стражники пришли в себя, потому что вновь приняв невозмутимый вид, уставились в противоположную стену.
Я, косясь на них, осторожно подошла к двери. В мою сторону не то, что не двинулись, а даже не посмотрели. Я все так же осторожно протянула руку к двери и дотронулась до нее. Тоже мне, стражники называются. Памятники какие-то.
Но открыть дверь я вряд ли смогла бы — она заперта на засов, на котором еще к тому же и замок висит.
Ого.
