0
0
— На кого ты работаешь, наемник?
— Это неважно.
— Действительно, неважно, — скривилась старушка. — На Темный Двор по обыкновению или на Орден, важно другое — ты работаешь на нелюдей! Тебя покупают за их проклятое золото, а Кара — человек. Настоящий человек, которого ты называешь челом! Вот что важно! Ты живешь, как в тумане, ты и подобные тебе променяли свою семью, пошли в услужение нелюдям, а Кара… У Кары есть цель! Есть идея, ради которой она живет! Она…
Кортес громко высморкался и медленно сложил платок.
— В целом понятно, уважаемая Варвара Ильинична.
— Потому что у тебя никогда ее не было, — старушка обличительно выставила на наемника указательный палец. — А ведь я слышала, что ты служил в имперской военной разведке! Ты сражался за великую идею…
— Не будьте наивной, Варвара Ильинична, — поморщился Кортес. — Фанатизм и профессионализм несовместимы. Но раз уж мы заговорили о моем прошлом, то хочу заметить, что я никогда не работал на имперскую разведку просто так. Моя деятельность щедро оплачивалась.
— В этом-то и беда таких, как ты, — вздохнула старушка. — Вы все меряете золотом.
— Просто я не скрываю свои интересы.
— Просто они у тебя низменные, а у Кары — высокие цели, о которых ты, наемник, знаешь только понаслышке. Мне жаль тебя.
— Тогда из чувства жалости расскажите, что вы знаете о Каре.
— Я закончила, наемник, — отрезала Варвара Ильинична, — убирайся.
Старушка сделала попытку подняться, но холодный голос Кортеса вернул ее в кресло:
— Я еще не закончил!
— Что?
— То, что слышала, старая дура! — Карие глаза наемника сверкнули так, что Варвара Ильинична вздрогнула.
Ошарашенная Варвара Ильинична беззвучно открыла рот — никогда в жизни с ней не говорили столь грубо.
— Сопливые рассказы о величии челов можешь оставить для внуков! Если бы у тебя была хоть капля соображения, ведьма недоделанная, ты бы поняла, что я делаю тебе одолжение! Твоя Кара заварила серьезную кашу и собирается спрыгнуть при первом же удобном случае, а ты, идиотка, и такие же вроде тебя будут платить по ее счетам! Вас словно выращивали в теплице, нет совсем никакого понимания! Идея ей привиделась!
— Я ничего не скажу.
— Не скажешь мне — скажешь следователям Великих Домов, — пожал плечами Кортес. — Они с тобой церемониться не будут. И с детьми твоими. И с внуком.
— Никто их не тронет.
— Тронут, тронут, — успокоил старушку наемник, внезапно переходя на более мягкий тон. — Вы ведь уже слышали, что Сантьяга под подозрением? Кара устроила? — Старушка молчала. — Кара.
