Всем свободным машинам немедленно прибыть на место происшествия! Полицейский спецназ прибудет через двадцать минут.
— Кажется, мы едем именно туда, — пробормотал Лека, кивая на приемник, настроенный на полицейскую волну.
— Думаешь, до Кары уже добрались? — скрипнул зубами Муба.
— Не одни мы такие умные.
— Спящий их всех забери! — Муба резко нажал на газ, и «Мустанг» хванов легко обошел черную «Волгу» полицейских.
— Корнилов, ты свою волну слушаешь? — раздался в телефонной трубке голос Нытика.
— Разумеется, — буркнул Андрей.
— Я туда не поеду, — уголовник помолчал. — Там через десять минут от синих мундиров в глазах зарябит, так что действуй сам.
— Будь здоров, Нытик, — усмехнулся майор. — Не удивляйся, когда получишь повестку.
— Мне твои повестки по… — грубо, но с какой-то грустью ответил хлипкий бандит, и его «БМВ», шедший позади корниловской «Волги», резко ушел вправо. — Прощай, майор.
— Кажется, у Кары большие проблемы, — Андрей посмотрел на Мохаммеда. — И у тебя тоже.
Негр молча отвернулся.
Красные Шапки не рискнули идти через парк, здраво рассудив, что он, скорее всего, переполнен магическими ловушками.
— Кажется, нас кто-то опередил, — промямлил Иголка, прислушиваясь к доносящимся с верхних этажей грохоту и стрельбе.
— Они ферутся, — рассудительно заметил Кувалда, — а мы буфем грабить. По-тихому.
— По-тихому не получится, — проворчал Копыто, вскидывая дробовик.
Двери в дом были снесены мощным взрывом, роскошное, отделанное мрамором крыльцо опалено, ближайшие стекла разбиты. Инга потрясенно смотрела на картину разрушений, но долго любоваться на нее ей не дали.
— Идем! — Антуан сильно дернул девушку за плечо и втащил в разоренное здание. — Показывай дорогу!
— Сюда, — кивнула головой Инга в сторону коридора, и в этот момент раздались выстрелы. Кто именно их атаковал, рыцари не поняли — судя по всему, стреляли из дробовиков, но машинально кинулись на пол и выхватили оружие.
— К бою!
Отрезанным от укрытия Инге и магистру не оставалось ничего другого, как броситься в спасительный коридор.
Гадина! Подлая тварь!!!
Кара стиснула зубы и поднялась на ноги. Ноги дрожали. Руки тоже. Руки? Колдунья посмотрела на кисти и вскрикнула: ее кожа, ее нежная шелковистая кожа, которой она так гордилась, которую так любили ее мужчины, ее кожа стремительно покрывалась сетью безобразных морщин.









