6
0Остался лишь Антон, брат Виталия. Он тоже вынул тесак и кинулся на змею, но с другой стороны.
Братья Старовойтовы кружили вокруг общего противника, сжимая тесаки побелевшими пальцами. На их лицах блестел пот, но в глазах читалась решимость. Они переглянулись, без слов понимая друг друга. Каари извивалась между ними, янтарные глаза горели яростью: добыча посмела дать отпор!
Внезапно она бросилась к Вите, но тот прытко увернулся. Тесак описал широкую дугу, оставив глубокий порез на чешуйчатой шкуре. В тот же миг атаковал Антон, и его лезвие тоже достигло цели.
Змея отпрянула, шипя от боли и злости.
""С-сталь другого мира-с-с…, – прошелестело у меня в голове. – Но она не поможет твоим с-собратьям!""
Тем временем Старовойтовы укрылись за противоположными колоннами, пытаясь перевести дух. Каари раздражённо хлестнула хвостом, золотые монеты полетели вверх и в стороны мерцающим дождём.
Со своей позиции я видела только Антона. Вот он вытер покрытый испариной лоб тыльной стороной ладони и, крепче перехватив своё оружие, с криком вылетел из-за колонны, стремясь вонзить тесак в тело чудовища, так удачно оказавшееся рядом с тем местом, где он спрятался.
И мог бы преуспеть в своей атаке. Если бы Каари была просто монстром. Но она являлась Ни-Ар Ассаи (Nyoka-Arvas Assai – Мудрая великая змея), а значит, ей подчинялась магия этого мира.
Пространство загудело, завибрировало. Воздух загустел, как патока, обволакивая всю меня. Я, с трудом преодолевая возникшее сопротивление, сделала шаг вперёд.
– Отпусти их! – крикнула, что было мочи, но с губ сорвался невнятный сип.
""Пусти их!"" – ещё раз, но мысленно воззвала я.
Но ответа не получила.
Давление усилилось, перед глазами всё поплыло. Члены сковала неимоверная тяжесть. И не только меня, застыли и братья: один с занесённым над головой ножом, другой замер, наполовину высунувшись из-за укрытия, лишь глаза его бешено вращались, и в них читался дикий ужас, вперемешку со страхом. Виталий смотрел точно на меня, и я прекрасно поняла, о чём он молит: спаси, спаси братишку!
Я напряглась ещё сильнее, из носа брызнула кровь, руки, будто завязли в смоле и не хотели отрываться от тела. Но я смогла перехватить ружьё и вскинула его.
Иногда в жизни, когда этого совсем не ждёшь, наступают моменты, когда ты должен выбрать, и от этого выбора будет зависеть твоё душевное спокойствие.
Дать анаконде убить по сути незнакомого мне человека, или застрелить её, чтобы он жил? Парни не сделали мне ничего плохого, они просто выбрали не того в руководители. Возможно, подобное притянуло подобное? Кто знает. Сейчас же…
И я попыталась достучаться снова:
""Отпусти их. Эти люди проявили храбрость и взаимовыручку. Сражались достойно, не сделали ничего плохого.
