6
0– И, прежде чем уйти, веско добавил: – Никому ни слова об особенностях земного оружия. Среди нас хватает тех, кто способен воткнуть нож в спину, чтобы спасти свою собственную шкуру.
– Думаете, кто-то может покуситься на чужое? – округлила глаза мама, всегда верившая в доброе начало у каждого человека.
– Я просто уверен в этом, – криво усмехнулся мужчина…
Солнце едва пробивалось сквозь плотный полог тропического леса, окрашивая верхушки исполинских деревьев в нежно-розовый цвет. Густой утренний туман стелился по земле, обволакивая стволы и лианы влажной дымкой. В предрассветных сумерках тревожно шелестели листья, где-то вдалеке кричали неведомые птицы, перекликаясь друг с другом.
Наша группа собралась у выхода с поляны, которая служила нам убежищем несколько дней. Степан Анатольевич встал перед нами, его фигура чётко выделялась на фоне зелёной стены из плотно переплетённых растений. ""Сайга"" висела за его спиной, а правая ладонь привычно лежала на рукояти ножа.
– Слушайте меня внимательно, – негромко произнёс он, вглядываясь в полумрак леса. – Этот день может стать для нас последним, если не будем действовать слаженно.
Народ замер, даже дети, обычно шумные по утрам, молчали, прижимаясь к взрослым. В рассветной дымке, пронизанной редкими солнечными лучами, лица людей казались бледными и напряжёнными. Каждый понимал, впереди нас ждёт настоящее испытание на выживание.
– Джунгли придётся прорубать. Вы шестеро, – Вишневский указал на парней, стоявших рядом с председателем ТСЖ, – возьмёте топоры и станете расчищать путь для основной группы.
Я молча кивнула, давая понять, что всё поняла.
– Рубщиков будем менять каждые два часа, работа не из простых. Основная группа держится в тридцати метрах позади. Помните: в джунглях звуки разносятся плохо, поэтому держим дистанцию, но не теряем друг друга из виду. Центр колонны – женщины, дети, старики, как и вы, Иван Михалыч, с вашим Ижиком. Вас всех возьмут в кольцо люди с суперсилой. Я замыкаю с ""Сайгой"". Иван Михалыч мы с вами единственные, у кого есть огнестрел.
