— Ваш сын умница и технически подготовленный одарённый мальчик, вундеркинд, но вот его физическая форма меня крайне не устаревает, а я довольно серьёзный боец, так что начинаю тренировку.
— Это не повредит?
— Я знаю несколько методик для обучения детей в этом возрасте, одним из них тренируется моя дочь, ей восемь напомню, так что не волнуйтесь, самому себе вредить я не буду. Я хоть и занял тело Энакина временно, но сколько это «временно» продлится, мне неизвестно. Так что тренировка и тренировка. В здоровом теле — здоровый дух… Хм, извините.
Шми вздохнула, видимо надеялась, что наш вчерашний разговор был её ночным кошмаром, и поправив занавеску, ушла, напомнив, что завтрак будет через пять минут.
Пройдясь по телу полотенцем, одного вполне хватало на всё про всё, практически влажные салфетки, бросил использованное в ведро, и сбегав одеться к себе в комнату, а то я по дому в одних трусах ходил, или нечто подобное, что было не совсем прилично, вот и решил одеться.
Пройдя к кухне, я встал в дверном проёме и умильно наблюдал как Шми нарезает что-то на доске. Та, заметив мой взгляд, невольно смутилась, спросив:
— Что?
Стряхнув наваждение, я сам смутился, пояснив этот момент:
— Извини. Это влияние вашего сына. Когда я встал в дверном проёме, то от него пошла такая волна обожания и любви в вашу сторону что даже меня проняло.
"Шми только вздохнула, и вытирая руки о передник подошла ближе. Обняв меня, та что-то забормотала ласково-успокоительное. Через несколько секунд она произнесла:
— Я не знаю, как на это реагировать и как с тобой общаться… Давай позавтракаем, и поговорим. Ты о себе рассказал, расскажи, что ты видел в фильме про нас, вчера ты этот момент очень изящно обошёл.









