Арвары. Книга 2. Магический кристалл

— Ромейским правом интересуются многие народы. Но зачем воинственным варварам языки?

— Языки существуют для общения, август, — уклонился от ответа дипломат. — Нам это сейчас очень кстати. Всегда приятно иметь раба, который тебя понимает.

— Ладно, оставь меня одного, — дружески попросил император. — Я хочу охладиться. В Ромее сегодня было жарко…

— Я буду за дверью, август.

— Нет, постой!.. Послушай, Лука, ты ее видел, царевну?… Она хоть не уродлива?

— Я видел ее, но только сквозь персидский фламеум, — вновь попытался увильнуть от прямого ответа консул.

 — Когда царевна сидела на верблюде… Покрывало не столь прозрачное, чтобы можно было разглядеть, но показалось, дочь похожа на отца.

— О, боги!… Неужто такое же чудовище?

— Она не вызывает крайнего отвращения. Кожа смуглая, глаза будто бы раскосые, но широкие…

— А стан?

— На Авездре одежд было в трижды больше, чем на после Урджавадзы. И еще, ни царевна, ни Урджавадза никогда не смеются и не улыбаются. Впрочем, как и все македоны. Они вообще не умеют веселиться и радоваться.

— Наверное, это ужасно… А что еще ты разглядел у царевны?

— Отчетливо видел лишь ее руку.

— И что?…

— В руке была плеть с золоченой рукоятью, усеянной самоцветами. А на пальцах перстни с камнями такой величины…

— Довольно! — болезненно прервал его император. — Ступай… И в полночь приведи ко мне весталку.

Еще полсотни лет назад об Артаванском царстве никто в мире не слышал и слышать не мог, ибо такового не существовало. Но при императоре Клавдии из глубинных недр Востока, словно из тьмы на свет, неожиданно вышел многочисленный народ, называющий себя македоны.

Разноплеменный, разноязыкий и пестрый, он поначалу воспринимался, как дикая, полукочевая орда всадников на верблюдах, вторгшаяся в предгорья Кавказа. Однако скоро все заблуждения развеялись: македоны отличались высочайшей государственной организацией, по своему устройству и порядку сравнимой разве что с гигантским легионом, а богатства, коими они владели, не подлежали никаким сравнениям. Этот народ-армия без всяких сражений, словно нож в масло, вошел в земли Армении, неведомо каким образом предварительно заключив с ней очень прочный союз, и сделал своей столицей древний армянский город Артаван, до основания разрушенный персами и долгое время лежавший в руинах.

Несмотря на внешнюю воинственность, переселенцы не вели войн, не нарушали местных обычаев и их миролюбие вызывало крайнее недоумение. Персы, в то время господствовавшие на Кавказе, завидев близость несметных сокровищ и сильного, но будто дремлющего зверя, вздумали испытать его и отправили к македонам двадцатитысячное войско.