0
0
— Скорее, ритуальные поединки, август. Они настолько искусны в этом, что от арены невозможно оторвать взора. Но их мужские бои часто заканчиваются без крови. Даже в схватках со львами. А женские, когда сходятся девы и секут друг друга кнутами…
— Без крови не бывает настоящего гладиаторского боя! — отчего-то засмеялся Антоний. — Кровь на арене — необходимое зрелище! Освежает чувства и разум!
— Что посоветуешь мне, Лука? — дружески спросил Юлий.
— Будучи подростком, я ездил со своим учителем на виллу к олигарху Роману, — консул как всегда говорил обстоятельно.
— Авездра была в Египте и наверняка видела мумии.
— Но это тело необыкновенных размеров. Мумия атланта! Гиганта в четыре человеческих роста! Или даже более того.
Император ощутил легкий толчок надежды.
— Почему же эта мумия не в моей регии, а на вилле олигарха?
— Когда-то она находилась в регии, август. Но при Октавиане ее продали с торгов, чтобы достроить корабли на тарквинийской верфи. Продали очень дешево, вместе с другими предметами, составлявшими гордость империи.
— Где эта вилла?
— Недалеко от Ромея, по Триумфальной дороге.
Комит относился к молодому удачливому консулу с нескрываемой предвзятостью и в другой бы раз оспорил его предложение, однако сейчас лишь что-то шепнул префекту города, и тот, отделившись от свиты, помчался к спрятанной за форумом коновязи. Свита облегченно вздохнула, но император угрожающе понизил голос.
— Что еще есть чудесного в империи? Что мне показать Артаванской Сокровищнице?
— Когда в Ромее нет хлеба, грех искать зрелищ, — ворчливо проговорил понтифик.
— Молись, — велел ему император. — О сниспослании чудес.
— Корабль варваров! — спохватился Антоний. — Варяжский хорс, летающий по волнам против ветра!
Приближенные вновь оживились, а комит торжествовал, с достоинством поглядывая на соперника.
Юлий остановился возле колесницы.
— Он стоит на берегу за эмпорием, август, вместе с другими трофейными кораблями, — объяснил комит. — А по величине в три раза больше, чем самая большая пентера! Никто в мире не строил таких кораблей!
— Почему я ничего не знаю об этом? — спросил император и замолчал, вспомнив о своей провинциальности.
Антоний тоже стал осторожнее, поскольку упоминание о победах императоров, правивших до гражданской войны, были неприятны Юлию.
— Корабль захватили очень давно. Кажется, еще при императоре Марии, который первым ходил покорять северных варваров, называемых варягами.
— Прежде чем показать его Авездре, — жестко сказал Юлий, — я должен посмотреть сам. Прикажи спустить его в Тибр.
