0
0Но самые стойкие и могущественные все еще странствовали ватагой по свету, не желая разбредаться.
Долго шел Ура божьими дорогами и следами, пока однажды не увидел на холме яркий свет — будто солнце лежит на земле, а вокруг стоят и греются звери и птицы, все вместе. Понял он, кто это здесь ночь коротает, но виду не подал, а по арварскому путевому обычаю молча подошел, бросил в костер свой посох — иного топлива не было у него, и встал между соколом и оленем, где место было, да руки к огню протянул. А он холодный и совсем не греет, или Ура так озяб, что уже не чувствовал жара.
Сокол вынул посох из костра и бросил ему под ноги.
— Ступай своей дорогой, — сказал. — Ты еще слишком молод, чтоб греться возле нашего костра.
Олень же голову склонил и свои золоченые рога наставил в живот Уре — того и гляди пропорет. Орел заклекотал, недовольно зарычал медведь, и лишь один тур стоял неподвижно, склонив голову к земле.
— Добро, я уйду, — ответил исполин. — Только дайте горящего уголька на разживу. У людей огонь потух, а им нужно согреться, разжечь светочи и дальше идти.
— Кто эти люди?
— Арвары.
— Нет у нас для них ни огня, ни света, — грозно молвил тур. — Пусть удопоклонники познают тьму! И пусть сгинут во мраке!
Юный исполин видел, что перед ним в образе тура стоит сам Даждьбог, но опять виду не показал."
"— Ну что же, коль арвары обречены, нечего и хлопотать о земном огне, — сказал он и поднял с земли посох. — Если Дед не жалует своих внуков, мне их не пожаловать.
Жаловать означало давать огонь.
— Ладно, будь по-твоему, — вдруг согласился бык. — Возьми одну искру и ступай. Но запомни: из нее ты можешь разжечь лишь огонь любви.
Ура поймал одну искру, заложил ее в трещину на богатырском посохе, накрыл это место ладонью, чтобы не погасла, и пошел обратно.
В других же сказах говорится, будто эта искра сама залетела в трещину, когда посох лежал в костре, а Ура спрятал ее под руку, опасаясь, как бы не засияла во тьме Зга и боги зарева не увидели. Но как бы там ни было, пока исполин нес огонь, опалил руку до самого запястья, поэтому арвары издали увидели живой огонь и многие ослепли, ибо отвыкли от горного света.
— Зачем ты принес этот огонь? — закричали они на Уру. — Брось его или уходи от нас и не приближайся!
— Это живой огонь! — попытался убедить их исполин. — От него вам станет тепло даже без костра и топлива. Не бойтесь! Теперь мы не пропадем. Идите за мной!
И поднял над головой посох с искрой, осветив огромное пространство. Но арвары попятились, заслонились руками, и стоящие близко покрылись язвами, поскольку невозможно изведать Пра тому, кто вкусил злобу и ею погасил свое сердце.
