Аптекарский огород попаданки

И вдруг спокойный грудной голос:

— Даю вам слово, Александра Ивановна.

Я обернулась: Булыгин всё также находился в кресле. Ни его поза, ни выражение его лица не поменялись. Сделала глубокий вдох.

— Хорошо, Василий Степанович. Я вам откроюсь. И только вам, — повторила с нажимом, едва ли понимая, что именно вкладываю в эти слова. — Меня зовут Александра Ивановна. В этой части я нисколько не соврала. Однако фамилию мне пришлось изменить в виду жизненных обстоятельств.

Я сделала паузу. Выждала, не задаст ли Булыгин наводящих вопросов. Нет. Он оставался безмолвен и неподвижен.

"

"— Моя фамилия не Дёмина, — произнесла вполголоса. — Моя фамилия Демидова. Александра Ивановна Демидова. И род мой происходит из старинного княжеского сословия.

Снова обернулась. Как и следовало ожидать, Василий Степанович, если и удивился, то ничем не выдал своих эмоций. Он лишь продолжал слушать с той же бесстрастностью, что и раньше.

— Ввиду определённых обстоятельств, — снова заговорила, стараясь выражаться обтекаемо, — мне пришлось покинуть свой дом, вопреки отцовской воле. Очень вероятно, отец разыскивает меня, оттого мне приходится лгать о своём имени и положении.

В противном случае меня силой возвратят домой.

— А отчего же вы так противитесь возвращению? — задал первый за долгое время вопрос Василий Степанович.

Мне претила мысль сказать о ненавистном замужестве. Потому что тогда бы вдобавок пришлось рассказать о финансовом положении моего папеньки. А это не та тема, в которую мне бы хотелось углубляться.

— У меня свои планы на жизнь, — ответила, глядя в окно на зеленеющую первыми слабыми листочками растительность Аптекарского огорода.

Скоро совсем потеплеет. Многие саженцы из телиц надо будет пересадить в открытый грунт. Будет больше работы на свежем воздухе. Но предстоит ли мне познакомиться с ней? Или безжалостность Булыгина сделает своё дело, и он, как всякий разумный человек, просто вернёт меня в отчий дом? В каком-то смысле это был его гражданский долг. Скрывать беглянку княжеского рода — сомнительное предприятие, на которое не каждый решится.

— А в чём состоял ваши планы, Александра Ивановна?

Я услышала, как позади скрипнул пол — Булыгин поднялся с кресла.

Сколько бы он ни пытался двигаться тихо, его тяжёлые шаги отчётливо разносились в тишине. Василий Степанович приближался. Я понимала это не только по звучанию, но даже собственной кожей чувствовала приближение. А когда он встал у меня за спиной, мой позвоночник покрылся изморозью. Я не решилась оглянуться.

— Неужели вы всю жизнь мечтали сажать тюльпаны и подстригать кипарис?

— Только не смейте говорить, что дело это неблагородное и недостойное, — сразу пресекла я подобные доводы.