1
0
— Дыши, Агата, дыши! — твердила я, надавливая сильнее. — Вернись ко мне!
Я не знала, сколько прошло времени — секунды, минуты. Мои руки болели, но я продолжала. Я наклонилась к её лицу, прижавшись губами к её губам, и вдула воздух, как делала когда-то в больнице. Её губы были холодными, и это пугало меня больше всего. Я снова начала надавливать, считая, молясь, умоляя.
— Господи, помоги! — шептала я, задыхаясь. — Пожалуйста, верни её!
И вдруг я почувствовала слабое движение. Грудь девочки дрогнула, и я услышала хрип. Я замерла, боясь поверить. Положила пальцы на её шею, и там, едва ощутимо, бился пульс.
— Агата! — закричала я, прижимая её к себе. — Милая, ты здесь! Ты жива!
Она не открыла глаза, но её грудь начала вздыматься, медленно, с трудом, но вздыматься. Я рыдала, смеясь, не в силах поверить. Она дышала. Она была жива. Я прижала её к себе, целуя её лоб, её щёки, её руки, шепча слова благодарности Богу, Парацельсу, всем, кто дал мне этот шанс.
Но я знала, что это не конец. Её состояние было слишком тяжёлым. Я уложила её обратно, проверив бубон. Он не прорвался, но, кажется, стал чуть мягче.
Я сидела у кровати, держа её руку, и думала. Думала о том, как хрупка жизнь, как легко она может оборваться. Я вспоминала Николашу, моего брата, который ушёл на войну и не вернулся. Я представляла его лицо, его смех, его письма, которые он присылал из армии. Он был таким живым, таким полным надежд, и всё же его не стало.
Я вспоминала сестру Соню, её строгое лицо, её наставления, её замужество. Я думала о папеньке, о его усталых глазах, о его долгах, о его желании выдать меня за Ставрогина. Он хотел для меня лучшего, но не понимал, что моё счастье — не в браке, а в том, чтобы помогать людям, чтобы быть врачом. Думала о своей прошлой жизни, о Гоше, о той аварии, которая отняла у меня ноги, но дала мне шанс начать заново. И спрашивала себя: зачем я здесь? Зачем Бог привёл меня в этот мир? Чтобы спасти Агату? Чтобы найти В.Б.
Я смотрела на Агату, на её маленькое лицо, и понимала, что она — мой ответ. Она была моим смыслом, моей семьёй, моим сердцем. Если я потеряю её, я потеряю себя. Но я не могла позволить этому случиться. Я должна была бороться. Ради неё. Ради всех, кто верил в меня.
Ночь тянулась бесконечно. Я не смыкала глаз, боясь, что, если засну, она уйдёт. Я проверяла её пульс каждые несколько минут, меняла компрессы, пела ей колыбельные, шептала молитвы.
