1
0— Если это то, о чём я думаю, вы не должны рисковать.
Вениамин Степанович замер, но взгляд его был полон решимости.
— Александра Ивановна, я был у Изольды Палны, — сказал он, и голос его дрогнул. — Вчера, после того, как она прислала записку. Я не мог не проверить.
Я подняла глаза, чувствуя, как холод пробегает по спине.
— И что? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Она… она в тяжёлом состоянии, — ответил он, опуская взгляд. — Лежит в жару, кашляет кровью. На шее и под мышками — бубоны, такие же, как у Агаты. Её служанка говорит, что всё началось пять дней назад, но Изольда Пална скрывала, думала, что простуда.
— Это чума, — перебила я, и слова эти, произнесённые вслух, ударили меня, как молот. — Я не хотела верить, но… симптомы те же. Бубоны, лихорадка, кровохарканье. Это бубонная чума, Вениамин Степанович. И если мы не остановим её, она распространится.
Он побледнел, но кивнул, словно принимая неизбежное.
— Я принёс пилюли, — сказал он, указывая на шкатулку. — Но вы правы, мы не знаем, помогут ли они.
"— Мы должны попробовать, — перебила я. — Это наш единственный шанс. Агата… она не протянет долго, если мы не начнём. А если спасём её, то, возможно, спасём и других.
Он кивнул.
— А вы, Александра Ивановна? — спросил тихо. — Вы не боитесь за себя?
Я посмотрела на Агату, на её маленькое, хрупкое тело, и покачала головой.
— Нет, — ответила я честно. — Если я заражусь, значит, такова моя судьба.
Вениамин хотел что-то сказать, но в этот момент дверь распахнулась, и вошёл Василий Степанович. Его лицо было суровым, но в глазах горел такой страх, какого я никогда не видела. Он замер на пороге, глядя на Агату, а затем перевёл взгляд на нас.
— Что вы сказали? — спросил он хрипло, и я поняла, что он слышал наш разговор. — Чума?
Я встала, чувствуя, как ноги дрожат от усталости.
— Василий Степанович, — начала я, стараясь говорить спокойно, — мы не уверены, но…
— Не лгите мне, Александра Ивановна, — перебил Булыгин, шагнув ближе.
Я сглотнула, но кивнула.
— Да, — ответила тихо. — Это, скорее всего, бубонная чума. У Агаты все симптомы. И… у Изольды Палны тоже.
Его лицо побелело, и на миг мне показалось, что он сейчас упадёт. Но он только сжал трость так, что побелели костяшки пальцев.
— Вениамин Степанович, — сказал он, не отрывая взгляда от меня. — Оставьте нас.
Вениамин посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения, но я кивнула.
