1
0
— А Изольда Пална где? — спросила я тогда, заметив, что гувернантки не было ни в саду, ни в доме, хотя на сегодня точно были часы занятий.
Архип нахмурился, его морщинистое лицо стало ещё суровее.
— С утра прислала записку, сударыня. Нездоровится ей, говорит. Не придёт сегодня.
— Нездоровится? — переспросила я, чувствуя, как в груди шевельнулось беспокойство. — А что именно?
— Не сказывала, — пожал плечами Архип.
Я поблагодарила его, но тревога не ушла. Изольда Пална вчера выглядела странно — вся бледная, кашляла постоянно. Простуда? Усталость? Я отмахнулась от тревоги, но она, как назойливый комар, всё жужжала в голове.
"Дверь в комнату Агаты была приоткрыта. Я постучала — два быстрых удара и один с промежутком, как когда-то учила Груню, — но ответа не последовало. Заглянув внутрь, я увидела девочку, сидящую на кровати. Её кукла с фарфоровым личиком лежала рядом, но Агата не играла. Она смотрела в окно, её маленькие плечи были опущены, а волосы, обычно аккуратно заплетённые, выбились из косы. Но больше всего меня встревожило её лицо — бледное, с лёгким румянцем на щеках, который казался не здоровым, а лихорадочным.
— Агатушка, — позвала я тихо, входя в комнату.
Она обернулась, и её глаза, такие ясные и доверчивые, наполнились слезами.
— Сашенька, — прошептала она, и голос её дрожал. — Ты правда уезжаешь?
Я опустилась на колени перед ней, поставив саквояж на пол. Её ручки, холодные, несмотря на тёплый день, тут же нашли мои.
— Правда, милая, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Но я вернусь. Как только война закончится, сразу вернусь к тебе.
Она покачала головой, и слёзы покатились по её щекам.
— А если ты… Как папенька… Он тоже ушёл на войну, а вернулся… — она запнулась, — вернулся не таким.
Я сжала её руки, чувствуя, как её слова режут сердце. Василий Степанович. Его шрам, его увечье, его боль, спрятанная за суровостью. И Агата, потерявшая мать и сестру, боялась потерять ещё кого-то. Меня.
— Вернусь, — повторила я, вкладывая в слова всю свою веру. — Обещаю. И знаешь, я буду думать о тебе каждый день. О том, как мы собирали травы, как играли в прятки, в салки. Помнишь?
Она кивнула, но кашель снова прервал её.
— Агата, ты себя хорошо чувствуешь? — спросила я, стараясь не выдать волнения.
— Немножко кашляю, — ответила она, отводя взгляд. — Это ничего, Сашенька. Пройдёт.
Но я не была так уверена. Изольда Пална больна. Теперь Агата кашляет, лихорадит.
— Агатушка, — сказала я, стараясь улыбнуться, — ты главное, отдыхай.
