1
0А сам Василий Степанович тяжело дышал.
Я сидела рядом с Груней, прижимала её к себе. Она была слаба и лишь тихо постанывала, потихоньку возвращаясь к реальности. Колёса скрипели, повозка уносила нас всё дальше от опасности, хотя тревога в моей груди не унялась полностью. Я глянула на Булыгина.
— Спасибо, — прошептала одними губами.
Он усмехнулся.
— Могли мы хоть предупредить, Александра Ивановна, чтобы я не бегал за вами по всей Москве. Видите ли, нынче неважный из меня бегун.
— Простите… Значит, вы не поверили мне и следили за мной?
— А как иначе, когда у вас сплошь тайны да секреты?
Мне стало стыдно, но в то же время сердце моё наполнилось ещё большей благодарностью.
— Простите… — снова проронила, потупляя взгляд. — Не хотела вас втягивать.
— Поздно, — он устало откинулся затылком на подголовник сиденья. — С того самого дня, как принял вас на работу, уже втянулся сам. Добровольно.
— Я просто хотела...
— Спасти всех, — перебил Булыгин. — Знаю. Мне уж немного известен ваш характер. Только учтите: быть героем красиво — но только в книгах. В жизни, Александра Ивановна, лучше лишний раз не геройствовать.
Я смолчала, разумеется, поняв его намёк.
— Кто этот мерзавец? — наконец задал вопрос Василий Степанович.
И хотя мне вовсе не хотелось посвящать его в такие подробности, была обязана это сделать:
— Помещик. Владеет кирпичным заводом в Рязанской Губернии. Арсений Фомич Ставрогин.
— Ставрогин… Ставрогин… — кажется, пытался что-нибудь припомнить Булыгин, но вряд ли это имя могло быть ему известно.
— В женихи ко мне сватался, — продолжила я свой рассказ. — Мой отец дал согласие на брак, чтобы рассчитаться со своими долгами.
— Проще говоря, продал вас, — заключил Василий.
Я хотела возмутиться. Хотя бы потому, что не желала слышать подобных слов о своём отце. Но чем было возразить на чистую правду?..
— Впрочем, ровно так я и предполагал, — опередил мои возражения Василий Степанович. — Что ж, вас можно понять, Александра Ивановна. Имею некоторые подозрения, что подобное супружество ничем хорошим бы не кончилось.
Я согласно кивнула, подтверждая его догадки:
— Арсений — чудовище.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — проворчал Булыгин и поморщился, должно быть, от боли в ноге. — Для начала вам необходимо укрытие. А там уж решим.
— Укрытие? — я почти усмехнулась. — Какое же мне может быть укрытие, если в любой момент теперь может нагрянуть мой папенька и объявить на меня свои права?
— В моём имении только мои права имеют силу, — без толики сомнений завил Василий Степанович. — Так что располагайтесь удобнее, Александра Ивановна. Путь неблизкий.
Глава 66.
