Более того, где гарантия, что, узнав о моих проблемах, он сам не выдаст меня Ставрогину? Но что ещё более вероятно — просто никуда не отпустит, а затем возвернёт на поруки к папеньке, что в итоге было равносильно сдаче в плен помещику.
Нет, я не могла так рисковать. Мои беды — только половина бед. Сейчас меня куда больше занимала судьба Груни. И даже присовокупляя симпатию Вениамина к моей названной сестрице, я не замечала за его старшим братом восторга от такой связи. Да и откуда было взяться такому восторгу? Василий всегда глядел на Груню свысока, скорее снисходительно.
Извозчик остановился у дверей в постоялый двор Минина. Век бы не видела этого проклятого местечка и предпочла бы обходить стороной данный переулок за три версты до конца дней своих. Но вот же — судьба вновь привела меня к этим дверям.
Я прошла в двери. У стойки предсказуемо обнаружился главный хозяин сего омерзительного дельца и главный же подлец в одном флаконе.
— Доброго вечера, сударыня. Приятно вновь видеть вас в моей скромной обители, — он гаденько так улыбнулся.
— Увы, не могу разделить ваших чувств, Каллистрат Андреевич. И сразу огорчу, что ныне я без багажа, — ответила язвительно.
Минина абсолютно не смутил мой тон. Он лишь визгливо хихикнул:
— Что вы, что вы, сударыня! Я рад любым постояльцам — что с багажами, что без. К тому же вас уже ждут-с. Позвольте вас проводить-с, — его игривый тон лишний раз убедил меня, что дело тут всё шито-крыто — у Ставрогина всё схвачено, и ему даже нет нужды прятаться.
Он даже поклонился, подведя меня к дверям комнаты на первом этаже в самом конце коридора. Здесь располагалось самое дорогое жильё из предлагаемых. У некоторых был отдельный вход и даже собственные удобства. В общем, почти полноценные квартиры в том понимании, к которому я была привычна в прошлой своей жизни.
Расшаркавшись, Минин наконец ушёл. Я осталась наедине с дверью, за которой меня поджидал мой вернейший враг.









