Аптекарский огород попаданки

Неужели и о моём месте работы он успел пронюхать? Ответ не заставил себя долго ждать:

— Мне понадобилось немало времени и средств, чтобы найти ваше новое обиталище, Александра Ивановна, — размышлял вслух Ставрогин с явным раздражением. — Ваше и вашей драгоценной подруги. Или как вы её нынче зовёте? Сестрицей?..

— Откуда вы?..

— Знаю? — перебил помещик и в который раз усмехнулся. — Связи, милостивая государыня. В нынешние времена связи решают всё.

— Загибин, — вырвалось у меня неосознанно.

Это имя всплыло в памяти внезапно, как озарение. Случайная встреча, о которой я успела позабыть, возможно, и стала той роковой ошибкой, что привела моего преследователя в Москву.

— О, да, — не стал скрывать Арсений, — Пётр Ильич, несомненно, посодействовал мне в поисках. Его ценнейшая информация позволила напасть на ваш след. В таких делах графу нет равных. Он хоть и разорён до нитки, а знакомства соответствующие имеет. В здешней полицерии тоже, — добавил Ставрогин с нажимом.

И раньше я не питала доверительных чувств к органам правопорядка, а теперь и вовсе поняла, что печально известный мне Валентин Архипович Толстов, начальник местного отделения полиции, вполне может быть причастен к моим поискам.

Вероятно, отсрочку в поимке мне дало то, что фамилией я называлась иной, однако эта пренеприятнейшая встреча была лишь вопросом времени. Ставрогин искал меня и не остановился бы, пока не нашёл. Наивно с моей стороны было полагать, что никто из Рязанской Губернии никогда не встретиться мне боле.

— Понимаете ли вы, сударыня, каких трудов нервенных расстройств стоили мне и вашему папеньке эти два месяца пребывания в неведении? — вопросил помещик, не скрывая язвительных нот.

— Ладно до моих чувств вы холодны, Александра Ивановна. Но к отцу своему, Ивану Ипатьевичу, могли бы проявить хоть толику уважения. Он ведь совсем извёлся.

— Моё уважение к отцу никак не противоречит тому, что судьбу свою я намерена решать согласно свей воле, а не его указке, — ответила я, гордо вытягивая шею.

— А вот это вы напрасно, — осадил Арсений. — Судьба ваша принадлежит вам, не спорю. Да только вы, смею заметить, не одиноки в этом мире. Иные судьбы с вашею связаны неразрывно. И поступать столь безответственно вам не пристало, сударыня.

— Не смейте взывать к моей совести, — настал мой черёд оборвать его. — Моя совесть предельно чиста. На решение Ивана Ипатьевича заявила прямо о своём нежелании становиться вашей женой. Да и вам, Арсений Фомич, о том было прекрасно известно. Однако тщетных попыток своих вы не прекратили. А теперь и вовсе преследуете меня. Это вам должно быть стыдно, раз вы не внемлете моему решению.

— Решение ваше и есть величайшая безответственность, — возразил Ставрогин. — Вы печётесь лишь о себе.