Аптекарский огород попаданки

И я даже ощутила нечто схожее сейчас, когда нашла короткую записку в коробке с конфетами.

Но, увы, записка эта имела авторство другого человека…

В ней не было ни изящных речевых оборотов, ни той, свойственной В. Б., тонкой грации в выражениях, поэтизма. В. С., ну, то есть Василий Степанович, как всегда, был предельно краток и скуп на эмоции. Раньше бы я приняла подобное сообщение как формальность, ничего не значащий жест, продиктованный простой вежливостью. Однако я кое-что уже знала о Василии. Вежливость — последнее, чем он стал бы руководствоваться при отправке своего презента.

Так зачем же он всё-таки прислал мне эти конфеты?..

Щёки мои отчего-то вспыхнули.

Ну, нет… Глупости.

Глупости, глупости, глупости.

Я бы ещё поверила, что В. Б., околдованный флёром таинственности и сакральности односторонней переписки с молодой княжной, мог поддаться романтическим порывам. Но В. С. …

Я даже отругала себя за подобные мысли. А затем отругала за то, что до сих пор нахожусь дома, хотя уже должна быть в оранжерее. Поскорее убрала подарок (не забыв прихватить на пробу одну конфетку) и побежала на работу.

"Благо, бежать было близко. Я зашла в здание, где находилась лаборатория и примыкающая оранжерея как раз в тот момент, когда дверь в кабинет Вениамина хлопнула. Ага, значит, он сам только пришёл. Надо бы зайти и «отметиться», заодно пожелать доброго утра. А вдобавок наконец-то увести от него Груню, которая наверняка последовала за возлюбленным, позабыв о должностных обязанностях.

Искренне надеясь, что не застану какую-нибудь пикантно-комичную сцену, я осторожно стукнулась в дверь лаборатории, предупреждая о своём появлении, а затем вошла.

К моему удивлению, Вениамин Степанович оказался единственным в помещении. Он облачался в рабочий фартук с тем же сосредоточенным видом, что и обычно. Ни следов недосыпа, ни растерянности в его лице я не обнаружила.

— Доброе утро, Вениамин Степанович.

— О, доброе, Александра Ивановна, — он скупо улыбнулся.

От меня не укрылось, что Булыгин-младший пребывает в довольном настроении. Я поразмышляла над тем, насколько прилично будет поинтересоваться о причинах его радости, и сочла, что вполне могу вежливо и осторожно натолкнуть его на откровения.

— Вижу, вчерашняя прогулка пошла вам на пользу.

— Да-да, — подтвердил Вениамин. — Как вы и говорили, Александра Ивановна, свежий воздух благоприятствует здоровому самочувствию.

Последовала ещё одна улыбка, на этот раз — застенчивая.

— Полагаю, Агриппина Никифоровна также приятно провела время.

— Вполне вероятно, — Вениамин Степанович сел за стол и уткнулся в ближайший журнал с записями.

Похоже, на этом он счёл разговор оконченным. А вот я вдруг насторожилась.

— Вениамин Степанович?..