Антиблокада (СИ)

Домой возвращались по новой ледовой переправе. Тридцать пять км, и дома! Похоронили ребят. Отзвучали выстрелы салюта. Бабы ревут. Прошли в ""келью"", помянули всех. Вася напомнил, что у нас двое пленных, и надо вызвать особый отдел.

- Скажи дежурному, чтобы вызвал. Что там ""лейб-гвардеец""?

- Последнее время плакал. Себя жалеет.

- Скорее, от бессилья. Вражина, тот ещё! Пусть приведут.

- Максим, а разве можно так обращаться с человеком? - задала вопрос Женя."

"- Хитрый вопрос, Женя! С человеком - нельзя. С врагом можно, когда сведения нужны. Ты можешь не понять, хотя, ты - врач, и знаешь, что иногда требуется сделать человеку больно, чтобы он выжил.

Здесь речь шла только о тех сведениях, благодаря которым, на минах не погибли наши люди. Речь шла об их жизнях. Могу сказать только одно: удовольствия мне это не доставляет, но, иногда приходится идти на это, когда ""язык"" один, упрямится, а сведения нужны срочно.

- Не знаю, Максим, я бы не смогла.

- И не нужно, чтобы ты это могла. Война - не женское дело, Женечка.

Привели пленного. Рука на перевязи, медицинская помощь оказана. Стоит, поджав губы, всем своим видом выражая презрение к нам, быдлу, по его мнению.

- Мы вызвали Особый Отдел армии, и передадим Вас туда.

- В ЧеКа?

- Вы плохо понимаете по-русски?

- Я хорошо понимаю по-русски, и говорю, тоже.

- У Вас немецкий акцент.

- Я давно живу в Германии, большевики лишили меня Родины.

- Родины Вы лишили себя сами. Большевики лишили вас привилегий. Ну, да! ""Конфетки-бараночки, ах, вы, лебеди-саночки!"" А потом:

""Нас уже не хватает в шеренгах по восемь,

и героям наскучил солдатский жаргон,

и кресты вышивает последняя осень

по истёртому золоту наших погон.

""

Интересно, почему вы, считающий себя русским, служили фашистам?

- Я обязан отвечать на этот вопрос?

- Да, нет. Вы на него честно ответить не сможете.

- А зачем отвечать честно быдлу?

- Мужики, выйдите на минутку!

- Максим! Не делай этого!

- Да успокойтесь, ничего я ему не сделаю. Идите, на несколько минут!

Я подождал, пока все выйдут, но видел, как сжался ""лейб-гвардеец"", стараясь сохранить присутствие духа.

- Когда твои родственники пасли коров на Тамани, мои - правили Россией. В моей семье две московские царицы.

Рюриковичи мы. Были воинами, и воинами умрем. А ты, правнук шлюхи из Заксен-Ангальта, будешь повешен, как предатель. Всё понял, ""граф""? Иди!

Он повернулся, сделал два шага.

- Застрелите меня, князь!

- Не достоин. Так умирают воины, а ты - предатель.

Подъехавшие через полчаса особисты, забрали обоих пленных, их документы. Через день начальник Особого Отдела 52 армии приехал и поблагодарил Михайлова, и весь первый взвод, за захват важного ""языка"", который оказался одним из руководителей школы абвера в Таллине.