- Пока такой возможности нет. Я поговорю с командованием партизан об этом. Как он?
- Пока под наркозом, но я не уверена, что смогу в этих условиях сохранить ему ногу. Осколок я приложила к месту перелома, но...
- Что делать, Женечка.
- И ещё, здесь много больных и раненых.
- Наши медикаменты не трать. Неизвестно, как всё сложится.
Через трое суток получили первую РДО от группы Гордея. Они вышли в район, подтвердили, что проход возможен группами по 30-40 человек. Занимаются наблюдением за объектом и устанавливают систему охраны аэродрома. Определились местами днёвок и местом сосредоточения.
- Всё, Саша, мы готовы и сегодня уходим.
- Возьмите трех лошадей с санями, легче боеприпасы для миномётов тащить. Если что, отходите сюда.
- Это вряд ли, Саша. Мы на хвосте карателей потащим. Сюда нам нельзя будет.
- Ты прав, но, если оторветесь, выходите сюда. У нас есть коридор на нашу сторону. Твоих раненых ближайшим обозом отправим в тыл. Присядем!
Потом построили бригаду и роту, прочитали приказ, рота прошла перед строем бригады, встала на лыжи и углубилась в лес. Повзводно вышли к Кебскому лесу, остановившись на днёвку в семи километрах от группы Гордея.
"Немцы окружили аэродром двумя рядами колючей проволоки, между рядами ходят патрули с собаками. Гордей и Алиллюлин уже были на аэродроме с юго-западной стороны. Кое-где ветром снег выдуло, есть возможность пройти не оставляя следов, но присыпая полосу кайенской смесью.









