Ни фига себе! Кто это? Мы повесили трубки, раздался звонок, и послышался характерный голос Сталина.
- Товарища Петрова, товарищ Иванов.
- Я у телефона, товарищ Иванов.
- Как Маннергейм прореагировал на сообщение, что у него будет базироваться ударный корпус?
- Довольно настороженно, но я объяснил ему, что существует угроза немецкого десанта прямо в Хельсинки, он перезвонил, по словам Рамсая, начальнику разведки, и тот подтвердил нашу информацию. После этого мне пообещали передать карту минных постановок в Финском заливе.
- Вы понимаете всю меру ответственности, товарищ Петров? Карта может оказаться фальшивкой!
- Конечно, товарищ Иванов.
- Хорошо, товарищ Петров. Вы хорошо начали работу. Ускорьте получение этих карт.
- Есть!
""Ох! Из огня, да в полымя!"" Хорошо ещё, что по шапке не получил, что задержался с докладом на два часа. Сижу, пишу отчёт. Надо бы ремингтон какой-нибудь завести, замучаюсь писать отчёты! Как хорошо было в 13-м году! Набрал текст, закодировал и отправил.
Утром разбудили довольно рано: пришло сообщение, что корпус сосредоточился в лесах под Выборгом, как стемнеет, пересечёт границу. Опять охрана, опять старенький паккард, МИД, передал Секретарю Ноту протеста, сообщил Рамсаю, что вечером 1-й корпус пересечёт границу, а самолёты корпуса сегодня начнут перелёт в Порккала-Удд. Около 14 часов в небе над Хельсинки появились ""Киттихауки"", ""Кобры"" и ""Пешки"". Позвонил телефон, на проводе адъютант Президента.









