- Как же так, командир? Всё сделали Вы, а бригаду отдают какому-то ""варягу""!"
"- Решение принимал не Панфилов, не Жданов, не Говоров, и не Василевский. Верховный хочет, чтобы я был в Хельсинки. Угораздило меня познакомиться с Маннергеймом. Вот уж точно: ""Знал бы, где упаду, соломки бы постелил"". Ладно, Василий! Всё будет нормально! Комбатами остаются наши люди, их опыт востребован. Ну, и ты тоже не пальцем деланный. С самого начала в роте! Справитесь. А я, похоже, должность комбрига пропущу. Ну, только, если проколюсь где-нибудь.
- Тьфу- тьфу- тьфу, типун тебе на язык, Максим! Всё равно, в роте все ждут твоего возвращения.
- Роты больше нет. Давай, расписывайся. Я - сдал, ты - принял.
Мы обнялись, и я пошёл домой. Женя собирала вещи. Я помог ей уложить всё по чемоданам. Чемоданов явно не хватало.
- Я позвонила родителям, нас ждут через два часа. Парадная форма висит в холле на плечиках.
- Я что, ещё и в орденах должен ехать?
- А как же! Здесь всё. Поедем на двух машинах, ""Опель"" оставим у родителей.
- Я все машины сдал Василию.
- Что ты ерунду говоришь! Или мне сходить и попросить у него машину. Нам, кстати, она ещё и завтра понадобится, и с водителем.
Я подошёл и поцеловал Женьку. Яблоко от яблони недалеко падает. Если в её семье не разделяли государственный и собственный карман, то в нашей семье всегда делали наоборот. Одного ""Опеля"" в принципе хватило бы, а потом, кто-нибудь из друзей перегнал бы машину на Бассейную. Но, судя по количеству чемоданов, ""додж"" больше подходит.
Через час мы выехали на Бассейную, и, через некоторое время, Женя крутила звонок в их квартиру. Выслушав дифирамбы по поводу новых наград, званий и назначения, я помог Жене упаковать её вещи. Посидел за столом, лишь пригубив что-то из напитков: ""Я - за рулём!"". Женя сказала, чтобы я расслабился и не сидел букой. Машину поведёт она, тем более, что спиртное ей нельзя. Но, пить не хотелось, поэтому, досидел до конца ужина, ещё раз выслушал всякие пожелания и забыл о них.
В Хельсинки нас встречали представители командования финской армии, секретарь Министерства Иностранных дел и временный поверенный в делах СССР в Финляндии господин Сууркюль из шведского посольства.
- Господин военный атташе! Требуется поставить Вашу подпись, что здание и печати на дверях в целости и сохранности.
- Для этого мне нужно обойти здание.









