2
0
— Ой, а кто тут у нас? — тоненький, с ехидной ноткой голос покойной жены нарушил моё забвение. Дина вмиг оказалась рядом и накрыла ладонью живот Ангела. — Какое чудо! Зарождающаяся жизнь?!
Крылья встрепенулись, смешав раскалённый и леденеющий душу воздухи, оттолкнули Дину назад. О чём это она? Лина не может быть беременна. Это же ложь? Жестокая ложь, чтобы напомнить мне о нашем первенце, о той безграничной боли, которую я по частям из себя вырывал.
— Уходи прочь! Убирайся в ад! — кричу ей что есть мочи, обнимая свою девочку за плечи, прижимая к себе. Дина дико рассмеялась.
— Посмотри на неё, любимый! Ты не сможешь избавиться от своего страха! Это чувство — твоё проклятие! Запомни это! — заявила надменным тоном.
Мне становиться дико страшно, когда Дина растворяется в пространстве. Снова холод пробирает с головы до самых пяток. Разворачиваю рывком любимую чтобы обнять и ужасаюсь. Лина прижала руки к низу живота. Красное пятно растекалось на белоснежной одежде все шире и шире.
— Нет! Нет! Нет! Нет!.. — только и кричал, опускаясь перед ней на колени. — Нет! Девочка моя, только не ты! Прости…
— Дмитрий! Просыпайтесь, бога ради! Дмитрий!
* * *— Только не это! Лина, почему у тебя кровь? Нет! Нет! Нет! Лина!..
Я вторил имя моей девочки раз за разом, пытаясь обнять её за ноги, но руки лишь безуспешно рассекали воздух, она будто растворилась вслед за привидением, исчезла вместе со своим успокаивающим голосом и теплом. Всё вокруг меня начало сотрясаться и даже воздух от криков, щеки горели адским огнём, тело покрылось обильным потом. Делаю последний взмах и ловлю чью-то руку, кажется за запястье, но не такое хрупкое и нежное как у жены. Слышу сквозь дымку своё имя.
— Дмитрий! Господи, сынок, очнись же ты, наконец!
— Мама…?"
"Разжимаю сильную хватку, позволяя в очередной раз паре приличных хлопков приложиться к моим щекам. Сознание медленно возвращается. Это был сон… Всего лишь жуткий сон. Такой и в фильме ужасов не увидишь. Неадекватность потихоньку унималась, а вот туман в голове продолжал пеленать здравые мысли. Я, как бы, уже очнулся от сна, но ещё не пришёл в себя окончательно. «Страх — твоё проклятие!» — эти слова звучат в моих ушах далёким, тревожным набатом в дополнение к устрашающему алому пятну крови.
— Умм… — опускаю свои ладони на зудящие скулы, устало потирая жесткую щетину на них, тихо стону и спрашиваю сиплым голосом, не находя сил открыть глаза. — Лина?… Где моя жена?
Руки принимаются шарить по кровати в поисках Ангела, ощупывая рядом смятую постель.
— Она в душе. Прислушайтесь, вода шумит. Дима, что вам приснилось? Вы меня до смерти напугали. Так кричали, что я постучаться забыла, ворвавшись к вам в комнату. Простите.
Голова раскалывается от боли.
