3
0Хотя в таком состоянии, в котором сейчас находился наркоман, можно было предположить все, что угодно.
– Повторяю, никого я не видел.
– Зато тебя видели.
– Кто?! – В глазах наркомана появился испуг.
– Свидетель, – спокойно ответил Гуров. – Ты шел мимо «Пентагона» в куртке с капюшоном.
Лев блефовал. Естественно, он не был уверен, что тот, кого видел Соболев, был именно Лапа.
– Ну, видел и видел. И что с того?
– А то, что ты был там, где убили человека, а значит, видел, кто это сделал.
– Ничего я не видел, начальник! – истерично закричал Лапа, и Гуров понял, что он на правильном пути.
– Ты кого-то боишься?
– Тюрьмы боюсь и Бога, – усмехнулся Лапа.
– Хорошо. Давай по-другому. Предлагаю тебе компромисс. Ты рассказываешь мне, кого видел возле дорогой иномарки, а я делаю так, что ты со своей аптекой получишь условный срок и пойдешь на все четыре стороны.
– Да не нужен мне твой компромисс, начальник. Я отсижу свое, и все!
Лев по-настоящему удивился. Обычно люди, подобные Карасеву и Лапе, идут на все соглашения с милицией, только бы не оказаться за решеткой, где нет любимого зелья; а тут получалось, что Лапа добровольно отказывался от предложенной помощи.
«Может, я поспешил записать его в свидетели? А не был ли сам Лапа тем загадочным убийцей Розенберга? – мелькнуло в голове сыщика, но он тут же отбросил это подозрение, посмотрев на дрожащего человека перед собой. – Такой не то что убить, избить никого не сможет». Все же он решил проверить свою версию.
Вернувшись в кабинет следователя, который занимался делом Лапы, Гуров попросил показать ему личные вещи, конфискованные у наркомана.
– Обычный стандартный набор, товарищ полковник, – махнул рукой следователь. – Доисторический телефон, складной нож, зажигалка да очки, чтобы зрачки свои прикрывать, когда обколется. Наивные! Думают, в милиции одни дураки работают. Да они с этими очками, как дураки с махоркой, носятся. И в солнце, и в мороз носят, так что нам даже проще определять их среди других людей. Представляете, Лев Иванович, идет такой красавец: на улице дождь, а он в очках вышагивает. – Следователь попытался изобразить эту картину, но Лев прервал его на полуслове:
– И все-таки где его вещи?
Он уже давно уяснил для себя, что лучше верить своим глазам, чем любому, пусть даже правдивому рассказу.
"Следователь молча открыл сейф. На столе появились и складной нож, и телефон, и даже потрепанная записная книжка, о которой следователь забыл сообщить.
