4
0
Илья открыл глаза и в изумлении уставился на парня. Старику на миг показалось, что это Сашка выбрался из колодца и теперь хочет отомстить. Тот же голос, то же лицо. Нет, он же мертв! Удивительное сходство.
– Как ты тут? – Стас смотрел прямо перед собой, будто боясь взглянуть отцу в глаза.
– А что мне сделается? Я же тут баланду не хлебаю…
– Ну да, ну да…
– А как это ты решился навестить старика?
– Дело у меня к тебе. А точнее, предложение…
– Выкладывай, – Илья сразу почувствовал что-то неладное.
– А что, родного сына даже и в дом не пригласишь?
– Пойдем, конечно! – спохватился старик.
Они сели за стол, выпили.
Стасик очень стал похож на Сашку. Старик украдкой поглядывал на сына и одновременно слушал его. Тот рассказал, что женат и у него сын. Санькой назвал. Ну, не счастье ли узнать, что у тебя внук, когда ему уже восемь лет?
– Ну я, батя, что приехал-то, – уже изрядно поднабравшись, сказал Стас. – Дом у тебя хороший. Я же в нем вырос, помнишь?
– Ты не юли, говори, чего надо.
– Ты, бать, не злись. Жить-то тебе недолго осталось… Ну, в общем, написал бы ты дарственную…
– Все правильно, сынок, жить мне малость осталось. Но дарственных писать я никаких не буду. Вот помру я, и тогда все это станет твоим. Наследник ты единственный…
– Да ну, брось ты, старик. Мы не можем ждать до твоей смерти. Мы тебя определим в приличный пансионат, и доживай себе спокойно старость.
Илья даже вначале и не поверил собственным ушам. Его хотят запереть в дом престарелых. Он помолчал, взвешивая все «за» и «против» и тихо сказал:
– Убирайся вон…
– А если нет? То что? Ты меня так же, как Сашку, забьешь молотком и сбросишь в колодец?
Он все видел! Но почему?..
– Я никому не рассказал тогда лишь из-за того, что…
– …ты уже тогда соображал на лету…
– Если угодно – да!
– Пошел вон! – крикнул Илья.
– Не кипятись. Я уйду, но ты можешь пожалеть, – Стас встал и пошел к двери. Уже на выходе, будто что-то вспомнив, он обернулся. Ему хотелось добить старика, и он знал его больное место.
– А ты знаешь, тогда я ведь был первым. Санька держал ее, а я…
Илья поднял на него полный боли взгляд. Губы старика тряслись, по щекам текли слезы.
– Нет…
– Да, батя, да! – Стас развернулся и вышел на улицу.
– Нет, – говорил старик, когда шел в спальню.
– Нет, – повторял он, когда брал ружье и выбегал на улицу.
– Нет, – вырывалось из груди, когда он стрелял в сына."
"Стас уже дошел до калитки, когда услышал оглушительный выстрел. Он почувствовал сильный удар в спину, хотел повернуться, но его словно удерживала какая-то сила. Потом эта же сила придавила к земле. Он умер еще до того, как его лицо коснулось бетонной дорожки.
Старик замолчал. Сергей понял, что все сказано. Даже больше.
– Сынок, ты мне дай еще бутылочку. С собой.
