4
0
Полина вскинула на него карие с золотистыми искорками глаза и неуверенно улыбнулась.
– Давай-давай, нечего сырость разводить. Чуть-чуть потерпеть осталось. Вот закончу учёбу, и мне стажировку предложат за рубежом. А я тебя с собой возьму – будешь мне любимой женой.
Царь говорил уверенно – как всегда. Словно наперёд знал, как жизнь сложится. И что вуз окончит как надо, и что стажировку ему тут же предложат хорошую. А то, что Полина дождётся и скажет «да», вообще обсуждать нечего – только так и никак иначе.
– Держи вот, освежись! – он протянул девушке бутылку. И, подражая кумиру их подростковых лет, добавил. – Не думай ни о чём, что может кончиться плохо.
Полина с готовностью приложилась к бутылке. В самом деле, какая она дура: чуть не испортила всем настроение! Можно подумать, Саша в первый раз уезжает или навсегда.
Коньяк обжёг горло, но далеко не так, как час назад, когда они открыли первую бутылку. Тогда у Полины аж слёзы из глаз брызнули, а сейчас очень даже ничего оказалось. Юра прав, приятно пошёл. Вспомнив его слова, девушка улыбнулась и, заведя руку Саше за спину, погладила крепкие ягодицы через тонкую ткань. Это её парень, и только её. А если какая-нибудь курица… если какая-нибудь курица только подумает его отбить!.. что ж, пусть попробует.
Полина теснее прижалась к Саше и горячо прошептала ему на ухо:
– Хочу тебя! Давай уйдём отсюда, любимый!
– Ммм, – отозвался он и, пробравшись рукой под короткую бежевую юбку, положил ладонь на внутреннюю сторону бедра. Чуть сжал пальцы и хмыкнул, услышав прерывистый вздох Полины. – Не сейчас. Успеем. Тут ещё не стало скучно. Предвкушай пока, нагуливай аппетит, милая.
– А я и так уже… нагуляла, – хихикнула она, – дальше некуда.
– Всегда есть куда, – рассудительно заметил Царь, слегка куснул её за мочку уха и, подавшись вперёд, поинтересовался:
– Ну, придумал кто-нибудь интересный тост? А то всё за дам да за дружбу… надоело, – и предупредил: – Кто предложит за мой день рождения или за удачу, того отправлю искупаться.
– За здоровье? – тут же откликнулся Юрец. И, паясничая, отскочил назад якобы в ужасе.
– За приключения! – вдруг ни с того ни с сего брякнул Димастый.
– За приключения?.. – протянул, словно пробуя слова на вкус, Царь. – А что, очень даже. Тогда – за приключения!
Отхлебнув из бутылки, Царь приосанился, принял надменный вид и провозгласил:
– Нам, милостью Божией вседержителю российскому, нравится этот тост. Жалуем вас, граф Птичкин, коньяком из наших погребов.
И он под общий хохот протянул Димастому бутылку.
– Приключения… – протянул Юрец, когда все поддержали тост, изрядно поубавив остававшееся количество коньяка.
