Далекие странники (перевод новеллы)

Один из них неожиданно подавился вином, другой вздохнул и принялся стучать товарища по спине, выговаривая ему ворчливым шёпотом:

— Ты… Ах, ну почему тебе так нравится быть дряхлой развалиной? Скрючился в три погибели, даже не можешь нормально откинуть голову, чтобы осушить чашу! Хочешь, чтобы из тебя сыпался песок — пожалуйста! Но зачем выглядеть так, что краше в гроб кладут? Может, ты нарочно проделал дыру себе в горле? Так и захлебнуться недолго, имей в виду!

Посетитель за соседним столом подумал в замешательстве: «Почему этот старик рассуждает в таком тоне, будто дожить до преклонных лет — плохой выбор?». Однако перед ним сидели не какие-нибудь потрясающие красавцы, а всего лишь седовласые землепашцы. Такие непримечательные личности не удерживали взгляды и мысли посторонних людей надолго. Если кто и посмотрел в сторону дальнего стола, то уже через мгновение выбросил это из головы, боясь пропустить продолжение интересной истории.

Старик, поперхнувшийся вином, погрозил своему спутнику скрюченным дрожащим пальцем, силясь возразить, но, увы, говорить он пока не мог. Второй старик украдкой огляделся, убедился, что все о них забыли, ухватил протянутый палец и неторопливо погладил его, лукаво улыбаясь уголками глаз.

Этот крохотный спектакль ускользнул от внимания окружающих, так как рассказчик снова заговорил:

— Стоит ли на ровном месте оскорблять целую школу? Сейчас в воздухе витает много предположений. Флаг с золотыми цветами постановил трёхдневный срок. Сегодня как раз третья ночь, посмотрим, какой ответ даст старый Лу.

Под креслом рассказчика стояла небольшая чаша для сбора монет, но старик никогда в неё не заглядывал, словно ему было всё равно, сколько денег туда положили, а сколько украли. В знак окончания рассказа старец хлопнул деревянной колотушкой, выплеснул остатки чая и ушёл.

- - - - -

На закате толпа любопытствующих горожан собралась у дома Лу, чтобы поглядеть, чем кончится дело.

У главы семейства был сын по имени Тяньшу, густобровый и ясноглазый, хорошо обученный наукам и боевым искусствам. Лу Тяньшу тренировался у известного наставника до восемнадцати лет и совсем недавно вернулся домой, чтобы вести дела семьи.

Перед возвращением в Цзянбо Лу Тяньшу успел попутешествовать. Манеры молодого человека были безупречны, поэтому он везде становился желанным гостем и обзавёлся множеством друзей. Редко когда Лу Тяньшу бывал таким хмурым и мрачным, как сегодня.

Как только слуги доложили ему о позднем госте, молодой господин Лу поспешил в приёмный зал и застал там взволнованного большеглазого юношу.

— Лу-сюн! — воскликнул тот.