3
0
— «Нынче ночью меж мелодий и печальных, и тоскливых,Слыша «Сломанные ивы»,Кто же может не заметить, что о родине в печалиДумы на сердце упали?!»...[54] Сегодня, под ярким светом луны и звёзд, флейта Чжоу-сюна восхитительно дополнила пение лютни. Подобная элегантность исполнения доступна лишь истинному красавцу!
Чжоу Цзышу почти позавидовал чужому таланту нести чушь. Ещё он с неприятным удивлением отметил, что снова прозевал приближение Вэнь Кэсина. С кем-то настолько неуловимым Чжоу Цзышу было бы трудно справиться даже на пике своих возможностей. Подобным мастерством в цзянху обладали всего три с половиной человека, включая и его скромную долю. Перейти кому-то из них дорогу было бы величайшей ошибкой.
Сделав глубокий вдох, Чжоу Цзышу распахнул окно и изобразил самое глупое выражение лица, какое только смог.
— Этому красавцу? — переспросил он, указав на свою кожу, покрытую жёлто-зелёными пятнами.
Вэнь Кэсин чуть не поперхнулся воздухом, узрев лицо, которое, хотя и не вызывало тошноту, всё же не было тем, на что люди пожелают взглянуть дважды. Вэнь Кэсин поспешно отвернулся, предпочтя полюбоваться луной.
Чжоу Цзышу уселся на подоконник и проследил за взглядом Вэнь Кэсина. Полнолуние в эту ночь было особенно ярким, холодный жемчужный свет растекался в небе, как в прозрачной воде.
Чжоу Цзышу попытался представить, кем из трёх с половиной опасных личностей являлся господин Вэнь и по какой причине такой человек увязался за ними. Но чем дольше он гадал, тем запутаннее становились предположения.
Чжоу Цзышу чувствовал еле уловимое родство с Вэнь Кэсином, поэтому решил, что ни один из них не станет делать что-либо без веского резона. Это означало, что за внезапным преследованием кроется продуманный план. После длительных размышлений, так и не придя к стóящему выводу, Чжоу Цзышу усмехнулся своему желанию что-нибудь расследовать — старые привычки прилипали, как вторая кожа.
Опустив взгляд, он заметил, что Вэнь Кэсин снова с восторженным интересом рассматривает его безупречную маскировку, и улыбнулся шире.
— Вэнь-сюн, если тебе и в самом деле так любопытно, может, хочешь снять кожу с моего лица и убедиться, что под ней только мясо да кости?
Вэнь Кэсин приподнял брови и неожиданно ответил:
— Не буду возражать.
Прежде чем эти слова растаяли в воздухе, его руки оказались у висков Чжоу Цзышу. Но последний был к этому готов — он откинулся назад, прогнувшись в талии, и поднял ногу, чтобы ударить Вэнь Кэсина по запястью.
В считанные секунды они обменялись дюжиной молниеносных атак. У стороннего наблюдателя закружилась бы голова от попыток уследить за слившимися в размытое пятно движениями.
Неудобная позиция на подоконнике сковывала Чжоу Цзышу.
