3
0Не отпуская руки Чжан Чэнлина, Чжоу Цзышу встретил выпад даоса размытым вихрем контратак. Спустя пару мгновений Хуан Даожэнь вскрикнул от боли, отступил на несколько неуверенных шагов, сплюнул полный рот крови и тяжёлым кулём упал на задницу.
Картошка подвяла. Испуганные возгласы «Шифу!», «Старший!» и «Глава!» слились в неразборчивый гвалт. Глаза Юй Цюфэна налились кровью.
— Откуда взялись столь бесчестные техники? — злобно выкрикнул глава Хуашань. — Должно быть, этот отступник заодно с призраками Долины! Не дайте ему сбежать!
Понял, что не одолеет в бою, так решил спустить всех собак! Уголки губ Чжоу Цзышу дёрнулись. Он не собирался понапрасну тратить время, поэтому крепко прижал к себе Чжан Чэнлина и двинулся прочь.
Поместье Гао уподобилось бурлящему котлу. Одни, как заикавшийся от волнения Цао Вэйнин, защищали беглецов. Другие, в том числе Гао Чун и Чжао Цзин, хранили молчание и держали свою точку зрения при себе. Третьи — глупцы, науськанные Юй Цюфэном — ничего не понимали, но вопили и орали, как на базаре.
В мгновение ока Чжоу Цзышу и Чжан Чэнлин выскользнули из шумного зала. Продвигаясь к воротам, Чжоу Цзышу лавировал среди толпы, словно неуловимая тень, время от времени раскидывая тех, кто вставал на пути. Из-за Кристальной брони эти шавки кидались на мальчишку в его руках, как на сахарную косточку. Даже Юй Цюфэн, подрастеряв благородный лоск и сложив веер, перевоплотился в бешеного пса. Оскалив зубы, он упрямо крутился вокруг Чжоу Цзышу, будто приставшая рыбья чешуя, которая никак не хочет отлипнуть. Это раздосадовало Чжоу Цзышу до глубины души. Он застыл как вкопанный и развернулся, собираясь проучить настырного преследователя.
Внезапно по земле скользнула извилистая тень, а в следующий миг хлёсткий удар кнута рассёк воздух перед Юй Цюфэном. В ноздри ударил тяжелый запах алкоголя, и Чжоу Цзышу переключил внимание на нового участника сцены."
"Упавшим с неба человеком оказался тот, кто минувшей ночью стремительно исчез за пеленой дождя, не соизволив попрощаться, — взлохмаченный, красноглазый и пропахший вином Вэнь Кэсин. Его движения приобрели характерную захмелевшим людям разболтанность, а поступь стала нетвёрдой. Обернувшись, Вэнь Кэсин попытался через плечо послать Чжоу Цзышу обольстительную улыбку. К сожалению, жест, задуманный как соблазнительный, испортила пьяная икота.
— А-Сюй, ух… уходи первым! Я разберусь с ним… с ними… — пробормотал он, запинаясь и чуть ли не падая на каждом шагу.
Хотя Вэнь Кэсина мотало из стороны в сторону, словно лист на ветру, он благополучно увернулся от всех атак главы школы Хуашань, вихляя то влево, то вправо и продолжая будто бы наугад махать хлыстом. «Так уж получилось», что хлыст обвился вокруг голени Юй Цюфэна и сбил его с ног.
