Далекие странники (перевод новеллы)

Бао Шуя — близкий друг Гуань Чжуна.

∾ «Спрошу я у мира…» — первые две строки — из стихотворения Юань Хаовэня «Могила диких гусей» (摸鱼儿·雁丘词). Третья и четвертая — из стихотворения Ли Бая «Подношение Ван Луню» (赠汪伦) в переводе Л. Эйдлина. Забытые Цао Вэйнином слова: «с каким Ван Лунь меня провожает в путь!».

∾ «Вэнь Кэсин с Чжан Чэнлином уставились на него как на полоумного» — 1. Первое стихотворение о влюблённых (гусь покончил с собой, разбившись о землю после смерти гусыни), второе — о дружбе (Ли Бо выразил благодарность Ван Луню за тёплый приём и вино). 2. Ни один стих не является трудным для понимания. 3. Стихотворения принадлежат разным авторам. 4. Ду Фу не является автором ни одного из стихов.

∾ Мо Хуайкун (莫怀空) — досл. «тот, кто с пустым сердцем». Пустота сердца (отсутствие страстей и желаний) — один из идеалов даосизма.

∾ Шичжи (师侄) — ученик брата по школе (племянник по школе).

∾ Е Байи — 叶白衣, досл. «листья белых одежд».

∾ Пять ухудшений, которые, проходят просветленные мастера перед смертью (天人五衰) — грязь на одежде, затрудненное дыхание, пот в области подмышек, неприятный запах, неспособность устойчиво сидеть.

∾ Последующая волна Янцзы всегда выше предыдущей (长江后浪推前浪) — идиома, употребляется в значении «новое поколение превосходит предыдущее».

Том 1. Глава 25. Белые одежды"

"Чжоу Цзышу интересовал Вэнь Кэсина гораздо сильнее, нежели судьба захваченного призрака. Поэтому Вэнь Кэсин тоже начал выбираться из толпы, отстав от Чжоу Цзышу буквально на пару шагов. И тут худая фигура впереди, подёрнувшись рябью, пропала с глаз.

Вэнь Кэсин застыл и обвёл взглядом зевак, не собираясь мириться с поражением, но Чжоу Цзышу растворился в море людей, как капля воды в океане. Озадаченный Вэнь Кэсин прищурился и снова посмотрел в сторону, где в последний раз мелькнул высокий зыбкий силуэт. Результат не изменился — этот непостижимый человек взял и растаял в воздухе!

Вэнь Кэсина охватили неприятные чувства, в которых он не хотел себе сознаваться — бессильный гнев и ощущение потери от того, что желаемое ускользало сквозь пальцы. Вэнь Кэсин мог вычислить личность Чжоу Цзышу, мог даже отгадать его мысли, но не мог остановить человека, способного исчезнуть, когда только пожелает.

Рыба, улизнувшая из сетей Тяньчуана, по праву могла считаться самым изворотливым угрём на свете.

- - - - -

Отделавшись от Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу направился в меняльную лавку.

Лучшая счётная контора в землях Дунтина и Цзяннани называлась просто: «Лавка Пинъаня». Процветающее учреждение не привлекало к себе лишнего внимания и благоразумно не вмешивалось в торговлю на других территориях. Казалось, владелец лавки охотно довольствовался своим сочным куском пирога.