3
0За минувшие годы бо́льшая часть дорогих его сердцу людей ушли один за другим — либо умерли, либо уехали очень далеко. Прислонившись к стене, Чжоу Цзышу вытянул руки и ноги, нежась под жаркими лучами, и изогнул губы в насмешливой улыбке. Пройдя через многое, он наконец-то задумался, чего на самом деле хотел от жизни."
"В молодости Чжоу Цзышу считал себя весьма одарённым, любая похвала лишь подстёгивала его карабкаться выше: гениальный ум, сообразительность и дальновидность, выдающиеся навыки боевых искусств… Как будто, не посвяти он себя карьере, это стало бы самой большой потерей для человечества! Но теперь Чжоу Цзышу задался вопросом: для чего всё это было?
И что он получил в итоге?
Он пожертвовал свободой ради преданного служения императору из тени. Но жизнь оказалась бумерангом — всё, что Чжоу Цзышу когда-либо имел, развеялось в уплату за совершённые поступки. Одинокий человек с пустыми руками. Ему пришлось разработать хитроумный план побега, чтобы спасти хотя бы три года вольной жизни. Он даже искренне поздравлял себя с успехом!
А сейчас Чжоу Цзышу с грустью осознал себя самым глупым человеком в этом глупом мире.
Когда в последний раз он грелся на солнышке, ни о чем не думая? Чжоу Цзышу вдруг показалось ужасно забавным, что прохожие на улице спешили куда-то, словно в погоне за смертью, тогда как он — человек, находящийся одной ногой в могиле — наконец-то перестал торопиться.
В этот момент из таверны напротив раздался звонкий девичий голос:
— Господин,[12] вы только гляньте на того чудака! Если он попрошайка, почему у него нет даже разбитой чашки для мелочи? Этот убогий всё утро сидит у дороги без дела и тупо улыбается. Может, у него с головой не в порядке? Как вы думаете?
Хотя Чжоу Цзышу сохранил лишь половину внутренних сил, его слух остался превосходным. Он различил каждое слово несмотря на то, что девушка находилась на другой стороне шумной улицы и говорила вполголоса.
Прежде чем Чжоу Цзышу успел посмеяться над собой, до его ушей донеслось спокойное:
— Он просто загорает, — голос говорившего был низким и приятным на слух, а речь — размеренной и чёткой.
Чжоу Цзышу не удержался и поднял голову.
Со второго этажа таверны, склонившись через перила балкона, на него смотрела хорошенькая девица в фиолетовом наряде. Рядом, одетый в серое, сидел молодой мужчина поразительной внешности. На холодном лице, словно высеченном талантливым скульптором из белоснежного нефрита, горели угольно-чëрные глаза настолько тёмные, что, казалось, они поглощали свет. Мужчина, безусловно, был красив, но не обычной человеческой, а какой-то потусторонней, колдовской красотой.
Их взгляды встретились. Человек в сером безэмоционально посмотрел на Чжоу Цзышу и вернулся к блюдам на столе.
