3
0
— Я знаю, что это вы, Чжоу-шушу! Мой спаситель, мой шифу, — непреклонно заявил мальчишка.
Кто, кроме шифу, разговаривал с Чжан Чэнлином таким раздражённым тоном? У кого ещё имелась пара таких тонких, но сильных и тёплых рук? У кого ещё был такой зыбкий, невесомый, обманный стиль боя? Из целого океана людей, кто, кроме одного человека, пришёл бы на помощь Чжан Чэнлину? Мальчик нисколько не сомневался, что это мог быть только его шифу!
Чжоу Цзышу не рассчитывал всерьёз и надолго обмануть кого-либо своей поспешной сменой облика, и всё же ощутил досаду. Теперь уже и ребёнок узнал его под маской! Пытаясь деликатно освободить рукав, Чжоу Цзышу нехотя заговорил:
— Ты… — и больше ничего не успел прибавить.
Взгляд Чжоу Цзышу вспыхнул, и он молниеносно сместился вбок, притянув к себе Чжан Чэнлина. Мальчик ничего не понял, только почувствовал порыв ветра и напряжение укрывших его объятий.
— Смерти ищешь, ублюдок?! — тон Чжоу Цзышу был ледяным, а движение его ладони — безжалостным.
Шея подлого врага сломалась с одного удара. Чжан Чэнлин присмотрелся и узнал в трупе того, кто заманил его в ловушку. Видимо, этот человек владел «дыханием черепахи»[142] и ранее только притворился мёртвым.
Не успел мальчик осмыслить всё это, как его снова подняли и отбросили далеко в сторону. Не говоря ни слова, Чжоу Цзышу развернулся и устремился прочь, на этот раз не скупясь на цингун. Упрямый ребёнок не желал отставать, но вскоре от быстрого бега у него закружилась голова. Чжан Чэнлин едва уловил глазом, как фигура человека впереди замерцала и после короткой вспышки света оказалась вне зоны досягаемости. Мальчик уныло признался себе, что пройдёт не одно десятилетие, пока он научится перемещаться с такой бешеной скоростью. А то и никогда не научится. Готовый разрыдаться от бессилия, он мог только жалобно крикнуть вслед стремительно удалявшемуся силуэту:
— Шифу!
В этот момент раздался короткий смешок. Словно из ниоткуда перед спасителем Чжан Чэнлина возник мужчина в сером и преградил ему путь, обхватив за талию. Момент был настолько идеальным, словно его специально рассчитали.
Чжоу Цзышу извернулся в воздухе, чтобы вырваться, но по неизвестной причине пошатнулся и угодил в чужие объятия. Раздался хорошо знакомый, самый раздражающий на свете голос:
— Благородный господин Чжоу, столь обожаемый шифу, почему ты так спешишь скрыться?
Они оба приземлились — чуть жёстче, чем хотелось бы — и Чжоу Цзышу сдавленно зашипел, схватившись за правое плечо. Вэнь Кэсин разодрал чужой рукав вдоль, задумался на мгновение, а затем с видимым удовольствием оторвал по шву испорченную ткань, не упустив шанс сделать Чжоу Цзышу «отрезанным рукавом».
