5
0
— Кто ты? — выдохнула растерянно.
Эвис склонила голову набок, будто потешаясь надо мной, и медленно, явно дразнясь, облизнулась. Я даже не попыталась вспомнить, облизываются ли обычные ящерицы — Эвис вряд ли к ним относится.
— Поговорим, когда доешь? — уточнила я и получила утвердительный «топ» задней лапой. Передние скрывала густая шерсть поверженного грызуна.
Выпрямившись, я отступила от стеллажа. Знаю: если бы Эвис хотела мне навредить, она бы давно это сделала — хотя бы той же ночью накануне нашей встречи. Но и притвориться, будто увиденное меня ни капельки не напугало, не могу. Только страшит меня не кровожадность ящерицы, а неизвестность. Какие еще секреты хранит мой зеленый приемыш? И насколько опасными они могут оказаться?
Мельком глянув на стеллаж, под которым ужинала Эвис, я медленно зашагала вглубь хранилища.
Вокруг царило запустение. Света ламп едва хватало, чтобы не врезаться в возникающие на пути ящики и сундуки. Часть стеллажей покосились от времени, на других не хватало полок. Пыль укрыла все настолько плотно, что видимыми остались лишь очертания вещей. И чем дальше я продвигалась, тем запущенней выглядело помещение. Мне приходилось огибать препятствия, сворачивать в ответвления проходов."
"Дважды я врезалась в стены, возникнувшие будто из ниоткуда. И дважды я пыталась вернуться обратной дорогой. Но каждый раз самым невозможным образом на пути возникали новые преграды. Я путалась, искала среди десятков одинаковых темных силуэтов те, что могли направить к выходу из хранилища.
У одного из стеллажей на меня накатила слабость. Причем до того внезапная и сильная, что я едва не упала — в последний момент успела ухватиться за деревянную перекладину. Ощутила, как пробежал по пальцам паук, но даже не повернулась, чтобы посмотреть на него. Перед глазами плясали цветные пятна. Пыльный воздух забивался в грудь и вырвался изо рта глухим сипом.
Что происходит?
Собрав остатки сил, я ухватилась за стеллаж второй рукой. Выпрямилась и замерла, неверяще глядя на восьмиугольную коробочку, оказавшуюся перед самым моим носом. Толстый слой пыли скрывал ее цвет и узоры, но особая форма не оставляла сомнений. Зажмурившись, я с силой дунула. Выждала несколько секунд и посмотрела на находку.
Догадки меня не обманули. Украшенный двенадцатью звездами, с тяжелым замком в виде полумесяца, на полке стоял ларец ночи — один из сильнейших артефактов темных.
Но что он здесь делает? Откуда? И почему…
Додумать я не успела — накатила дурнота. Несколько секунд я отчаянно с ней боролась, потом снова посмотрела на ларец. На нижнем ребре, как раз под серебряной звездой, зиял большой скол, сквозь который просачивается тьма.
