Академия Полуночи

С Ламии взгляд скользнул дальше — на нефритов. Они держались спокойно, наблюдая за происходящим с отстраненной невозмутимостью. На их лицах не читалось ни ярого одобрения, ни несогласия: для них все закономерно, всего лишь следование правилам. И отчасти такое спокойствие пугало больше злорадства сапфиров.

Мойра смотрела с тем же безразличием, что и остальные нефриты. Еще бы! Тайна рода Мак-Мора останется тайной, а все прочее сестру мало волнует. Но я не задержалась на ней взглядом — мое внимание привлек Арден. Все такой же измотанный внешне, он держался иначе. И смотрел по-другому: с такой прорвой вины и боли, что не оставалось сомнений — Хэйден избавил его от одержимости. Однако воспоминания о пережитом и содеянном, судя по всему, никуда не исчезли. Они осели невидимым грузом на плечах, отпечатались тенью сожалений во взгляде.

Когда мне на руку полилось что-то вязкое, отчего кровь, казалось, вспенилась, Арден дернулся, будто хотел кинуться к алтарю. Но Мойра удержала его за руку, молчаливо напоминая о долге. Все верно: не смеет наследник Шантаров проявлять сочувствие к светлой. Ответственность перед родом давит на каждого из нас. Сковывает по рукам и ногам невидимыми путами, скинуть которые невозможно — лишь передать дальше вместе с именем.

Я не хотела думать о мотивах Ардена, не хотела пытаться понять, чем вызван этот порыв: оставшимися чувствами или виной, что из-за его одержимости мне пришлось раскрыться. Я устала думать и анализировать. Устала просчитывать каждый шаг. Устала переживать обо всех, с кем меня свела Полуночная Матерь. Я и так слишком долго это делала.

— Безродна, — громко вынес вердикт Кейн, и по толпе лернатов прокатилась новая волна шепотков.

— Невозможно! — отрезала Дис-Рона. — Один из домов породил это создание, и он должен понести ответственность за смерть Алиры!

— Ее кровь молчит, — возразил Кейн. — Возможно, перед тем как попасться, она успела сотворить с собой что-то. Артефакты ведь засекли второй всплеск.

Я вспомнила, как, пытаясь оторваться от горгулий и одновременно удержать контроль над Сельвой, влила в нее больше света.

— Мы должны выяснить, — не сдавалась Иштар.

— Можно попробовать провести ритуал-воззвание к основателю рода, — предложил Торн.

— Она нужна для этого живой?

— Нет, хватит и тела.

— Тогда завершайте обряд, лернат, — Дис-Рона посмотрела на Хэйдена.

Тот снова молча кивнул.

Я поймала его взгляд, чужой и холодный, и мысленно взмолилась не дать магистрам совершить задуманное. Хэйден должен понимать мое стремление защитить род — последнее желание, единственное, которое у меня осталось. Вся моя суть тянулась к колдуну, доверчиво жалась, касалась его тьмы светом и вновь, как много раз прежде, находила в ней спасение.