5
0Удивительно, почему темные сами не додумались до подобного? Или они и не пытались? А впрочем, уже неважно. Главное, появился способ помочь Ардену, не пострадав при этом самой."
"Все элементы готовились просто, и единственное, что вызывало трудности, — настойка гелиотропа, которую следовало выдержать полных пятнадцать дней. В любой другой ситуации это бы не стало проблемой. Но сейчас, когда до зимних праздников оставалось меньше месяца, любая ошибка может стоить слишком дорого.
Я хотела провести ритуал прежде, чем Арден отправится к Шантарам. Нельзя позволить ему разорвать помолвку. Это не его желание — это желание его одержимости. А значит, придется действовать наверняка.
Хэйден внимательно выслушал мой план, дважды уточнил насчет возможного отката и, убедившись, что тот если и будет, то незначительный, согласился помочь.
Я умолчала лишь об одном — о Мойре. Даже сейчас, доверившись Хэйдену как никому другому, я продолжала оберегать род Мак-Мора. Как бы ни сложилась моя дальнейшая судьба, ничто не должно связывать древний дом с чуждым ребенком. Это не только мой секрет, и доверить его я не могу никому. Даже Хэйдену.
Спустя час мы покинули тайную секцию.
Эвис с готовностью нырнула в карман моего платья. Я, собравшись с силами, шагнула во тьму. Вцепилась в руку Хэйдена и неосознанно придвинулась ближе. Мне нравилось прижиматься к нему, чувствовать соприкосновение наших тел и еще больше нравилось вдыхать его запах.
Дойдя до двери, Хэйден, как и я ранее, замер. Прислушался, убедился, что по ту сторону проход чист, и, накинув мощный полог, открыл потайную дверь. Мы вышли в общий зал. Дождались, когда стеллаж вновь станет цельным, и лишь после этого убрали маскирующее заклинание.
Где-то неподалеку послышались тяжелые взмахи каменных крыльев. Не раздумывая, Хэйден прижал меня к ближайшей полке и поцеловал. Я не воспротивилась, наоборот — закрыла глаза и подалась навстречу. Все во мне отзывалось на его прикосновения. Я хваталась пальцами за широкие плечи, будто боясь упасть, и чувствовала волны дрожи, прокатывающиеся по телу.
Когда над нашими головами раздалась ругань горгульи — клянусь, я пожалела, что хранитель вообще существует. Своим появлением он напомнил мне о приличиях. Щеки нагрелись, словно поцелованные летним солнцем, и я поспешила спрятать лицо на груди северянина. Тот сдержанно извинился за нас двоих и решительно повел меня к выходу.
Почему-то хотелось смеяться. Сильнее сжать руку Хэйдена и, хохоча в голос, сбежать по лестнице. Хотелось улыбаться миру, всем и каждому в нем. Даже бурчащему нам в спины хранителю!
Я летела словно на крыльях. В ушах по-прежнему звучал голос Хэйдена, спокойный и уверенный, а щека, кажется, до сих пор ощущала взволнованное биение сильного сердца.
