Академия Полуночи

Широкий лоб изрезали глубокие морщины, огромный нос нависал надо ртом острым крючком, серые глаза казались выцветшими, будто старые чернила. Но смотрел на меня кэллер внимательно, цепко.

— Новая лерната, — голос у него оказался неожиданно приятный. Чуть скрипучий, но не противно, а наоборот — удивительно успокаивающе.

— Яркой вам луны, — произнесла я с полуулыбкой.

— За кольцом? Камень знаешь?

— Халцедон.

— Ишь, даже не кривишься, — усмехнулся кэллер в густые усы, такие же белые, как его макушка.

Поманил меня, чтобы шла следом, и двинулся вглубь небольшой комнатки, заставленной стеллажами. На полках ровными шеренгами замерли коробки, футляры и мерцающие желтоватым светом шары из полупрозрачного стекла.

— Что, и не печалишься? — старик обернулся и одарил меня хитрой улыбкой.

— Не каждому ростку дано превратиться в цветок, — я пожала плечами, а кэллер вновь усмехнулся."

"Дошел до стеллажа, выкрашенного в серый, снял с него большую корзину с плетеной крышкой. Отодвинул ее совсем немного — так, чтобы не показывать содержимого, — и распорядился:

— Запускай руку. Твоя сила сама выберет кольцо.

— Моя сила? — голос едва не выдал охвативший меня испуг. Но я справилась, сдержалась. Лишь чуть больше, чем следовало, выказала удивление.

— Так халцедоны же разные, дуреха, — по-доброму хмыкнул в усы кэллер. — Если не совсем ты пропащая, то вытянешь темно-серый. А если твой росточек слаб, придется носить на пальце дымчатый камень. Ну давай, не тяни, — поторопил он. — Корзина-то не из легких.

На сердце колючей стужей наползал страх — мой старый знакомый. Он всегда появляется, стоит только кому-нибудь заговорить о моей силе. Даже вскользь. Вот и сейчас он привычно раззявил голодную пасть в оскале. Только на этот раз я не собиралась его подкармливать.

Одним быстрым движением, не давая себе засомневаться, запустила руку под плетеную крышку. Провела ладонью над сваленными в кучу артефактами, ощутила исходящую от них силу. Холодную, колючую и до того отталкивающую, что прикасаться к ней не хотелось. Но я не сдавалась. Продолжала медленно скользить пальцами в воздухе, прислушиваясь к собственным ощущениям, и искала. Наконец, когда кэллер начал нетерпеливо покряхтывать, я ощутила тонкий, едва уловимый теплый ручеек. Не думая, потянулась к нему и сомкнула пальцы на плотном кругляше.

— Готово, — выдохнула я, распахивая веки.

— Ну, показывай, что там у тебя, — вернув корзину на место, кэллер с любопытством осмотрел кольцо, лежащее на моей ладони. — Э-хе-хе, — покачал он головой, — ты ведь даже не росток, милая, так — крохотное семечко. Трудно тебе придется в академии, ох трудно…

Махнув рукой, старик указал мне на выход, и я, поняв намек, покинула хранилище артефактов.