3
0Даже не терпится узнать кто это был и чего им от меня нужно? Неужели опять происки Унковского? Да нет, вряд ли. Только с Крестовым разделались, так что ему еще нужно было новых исполнителей найти, а это время. Не думаю, что ему это удалось все сделать так быстро.
Хорошо бы с Верховцевым на этот счет поговорить, да и просто с ним поболтать сейчас будет очень полезно. Где мой телефон?
Я вновь покрутил головой, но его нигде не было. На всякий случай заглянул под одеяло, но и там телефона не оказалось. Кстати, зачем это они с меня нижнее белье стащили? Там у меня вроде как ранений не имелось. По крайней мере я на это надеюсь. Ох уж эти врачи, все у них не так как у всех.
Пока я раздумывал, какую именно хреновину нужно отключить, чтобы ко мне хоть кто-нибудь прибежал, открылась входная дверь, и в мою палату вошел врач. Мужчина лет сорока в светло-зеленом медицинском халате. Он подошел ко мне и спросил:
— Как вы себя чувствуете, Владимир Михайлович?
— Нормально, вроде.
— Плечо не болит? — спросил он и осторожно ощупал забинтованную рану.
— Ничего не болит, есть хочу, — я и в самом деле ощущал лишь легкий дискомфорт.
— Чувство голода в вашем случае — это очень хороший признак. Я скажу, чтобы вам принесли куриного бульона, — сказал он, пощелкал переключателями на одном из приборов, пробормотал что-то невнятное и удовлетворенно хмыкнул.
— Я бы вместо бульона предпочел кусок мяса и телефон.
— Телефон вам сейчас принесут, а вот из еды все-таки останется бульон, — доктор был непреклонен. — Из Департамента прислали отличного целителя, который хорошо с вами поработал, но организм еще слишком слаб, так что не будем нагружать его тяжелой пищей.
Доктор подошел к окну, одернул шторы и приоткрыл окно в режим проветривания, что было очень кстати — в палате и в самом деле было очень душно. Перед уходом он еще раз проверил оборудование и вышел.
Буквально через пару минут после того как он ушел, в палате оказалась молоденькая девушка в белом медицинском халате, наверное, медсестра. Она протянула мне телефон, сказала, что скоро принесут еду и ушла.
Часы на мобильнике показывали, что сейчас начало седьмого утра. Надо же, я и в самом деле торчу здесь уже почти сутки. Сколько времени напрасно потеряно — вместо того, чтобы искать своих обидчиков, я лежу здесь в теплой постели с капельницей в вене. С другой стороны, лучше в постели, чем в морге.
Первым делом я набрал своего вечно бодрствующего начальника службы безопасности. В этот раз я даже не стал удивляться тому, что он сразу же ответил на мой звонок.
— Как вы себя чувствуете, Владимир Михайлович? — первым делом спросил он.
— Нормально. Сейчас еще супом накормят, и вообще все пойдет на лад.
— Рад это слышать, — в голосе Верховцева послышалось облегчение и это было приятно.
