Сбежать от Питбуля и Булочки

И пшикает сверху мерцающим блеском.

— Ну-у-у-у? — замираем мы со страхом, ожидая реакции Булочки.

— Класота-а-а… — восторженно смеясь, трогает она ромашки пальчиками.

Мы обессиленно сдуваемся, тоже улыбаясь.

Теперь осталось пережить реакцию Касьянова.

По дороге обратно, Булочка останавливается возле прозрачной витрины кондитерской. Я покупаю пирожное. Лопает вся испачкавшись в креме. Возле перехода, дёргает меня за руку.

— Я писать хочу.

— Надо потерпеть до дома.

— Неть, — делает большие глаза.

Растерянно оглядываюсь. Светофор загорается, но мы не идём, так как дальше жилой сектор и туалетов там нет точно! Но и здесь я не припомню, чтобы были.

Перед нами останавливается знакомая машина. Из неё выходит друг Касьянова. Гера.

Он, надо признаться, пугает меня не меньше, чем пугал Касьянов.

— Ася, добрый день.

— Добрый день.

— Вы домой?

— Да, — несмело киваю я.

— Садитесь, я докину.

Отрицательно качаю головой.

— Писать… Писать… — жмётся Булочка. — Немедлена!

На машине здесь три минуты! Что ж делать? Ладно…

Это же друг, всё-таки его. Просто к соседям в баню не ходят ночью. И, сдаваясь, я сажусь с Булочкой на заднее сиденье.

— Как твои дела? — ловит мой взгляд Гера в зеркало заднего вида.

— Хорошо. Я теперь — няня, — смущаюсь, прижимая к себе Аришу.

— Действительно, хорошо! — улыбается он. — Дану — привет.

Паркуется рядом с машиной Богдана. Он дома?! Оо…

Поблагодарив Геру, выходим, сталкиваясь с Богданом нос к носу.

Его ноздри рассерженно вздрагивают. Желваки играют под кожей. И я быстро вспоминаю, что он вообще-то не самый добрый персонаж! Сжимаюсь, чувствуя, что сейчас будет тирада за всё сразу.

— Писать, писать, писать!!! — спасает меня Булочка.

Мы пробегаем мимо Касьянова во двор. И даже собаки, по сравнению с ним, не кажутся мне сейчас страшными. Подумаешь, потолкают своими носами, порычат немного.

Быстро стащив с Булочки вещи, отправляю её в туалет. А сама стою одетая, совершенно не понимая как дальше жить.

Касьянов заходит следом. Опирается спиной на стену напротив.

— Три вопроса, Синичкина… — недобро смотрит на меня.

— Нахрена тебе телефон? Какого лешего ты села в тачку к незнакомому мужику? И третий: как это связанно с тем, что у меня рога на портрете?

Набираю в грудь побольше воздуха.

Важно крутится вокруг себя, демонстрируя новую причёску.

— Класивая?

— Так… — опешив, встряхивает головой Богдан. — Окей. Четыре вопроса…

***********************************

Богдан

Разборки мы продолжаем уже на кухне в режиме шипения, чтобы смотрящая на планшете мультики дочка нас не слышала."

"— Знаете что, Богдан Максимович, я вам право контролировать мою личную жизнь не давала! — вздергивает подбородок Синичкина.