3
0
— Кто называет?
— Все…
— У ""всех"" бы и спросила, — грубовато отшивает меня.
— Ясно… — отворачиваюсь к окну, кутаясь в свою тоненькую шубку. От холода и страха трясёт.
На лобовом стекле пропуск ""старший оперуполномоченный Касьянов Б. М."".
Закрывая глаза ложусь головой на стекло.
— Чего трясешься? — недовольно. — Замёрзла?
— Страшно.
— Страшно, девушка, вот там на обочине стоять и в окна подъезжающих тачек цену озвучивать! Юная же совсем… — с осуждением.
— Это неправда! Он всё наврал! — с отчаянием шепчу я.
— Ну да, — с досадой.
Не верит. Никто не верит. Да никто и не спросил ни разу, что на самом деле случилось, вот что страшно.
— Отпустите, пожалуйста.
— А смысл? Не-е-ет… Поработаешь пока в другой ипостаси. Может, одумаешься.
— Кем?
— Снегуркой.
***************************************************
Богдан
Искоса поглядываю на девчонку. Даже жаль её немного. Хотя на дух не выношу всю эту продажную шушеру.
Мордашка-то нежная, хорошенькая… Макияжа нет, только ресницы подкрашены. Тушь размазана. Сначала за убойный смоки-айс принял. Но сейчас вижу, просто плакала, глаза потерла.
Не похожа на бабочку. Но сейчас не любят ярких, естественных любят.
— Родители твои где?
— Нет родителей, — обиженно.
— Ясно, — вздыхаю я. — Сирота, что ли?
— Нет. Мама уехала. С бабушкой я жила.
— А работать пойти — не судьба?
— Я и пошла!
Хреновая работа то…
— Восемнадцать есть?
— Есть.
А вообще не похожа она на уличную. Такие нимфетные юные неженки это ""элитка"".
Переворачиваю её руку ладонью вверх, рассматриваю. Руки ухоженные. На пальцах и ногтях нет следов от никотина. Колечки золотые тоненькие как паутинки и все на одном пальчике, не пошлые.
— Не куришь?
— Нет.
Уличные курят все.
Открываю бардачок, достаю подаренный коньяк. Скручиваю крышку.
— Глоток хочешь согреться?
— Нет! — обескураженно смотрит на меня, как на полоумного.
Как Ариша бы смотрела, предложи я ей приобщиться к чему-то горькому. Так не бывает…
Приврал Лобов, что на панели снял. Элитная девочка, чистенькая вся. И история там какая-то другая.
Во мне просыпается ищейка. У меня девиация — я спать не могу, когда у меня дебет с кредитом не сходятся.
— Посмотри-ка на меня.
Поворачивается, волосы падают, закрывая половину лица.
— Убери волосы с лица.
Дёргает руками, наручники брякают. Цепь до лица дотянуться не даёт.
— Ладно, я сам.
Отвожу прядь темно-русых волос за ухо. Блестящие, чистые… Свои, не крашенные. Уши не проколоты.
И ловлю себя на порыве пройтись пальцами по этой нежной молочной коже. И неожиданно возникшем чувстве трепета. Ой, фу… Это точно не сюда. Чего это меня понесло? Это все из-за отсутствия женщины. Нет, женщины бывают… Но женщины нет. Такой, чтобы хотелось погладить, поцеловать.
