37
0У меня опять сумбур внутри от того, что в доме начало звучать ""мама"". Это не есть хорошо на данном этапе, потому что не ясно, чем закончится наша эпопея с Асей. Да и она смущается. Какая она мама? Сама ещё девочка.
— Зови лучше Асей, ладно? — прошу дочь.
— Неть. Маму зовут мамой! — недовольно.
Ася собирает волосы Ариши под шапку. Поднимает её на руки.
— Мы готовы.
— Отпусти её, пусть на улицу идёт, жарко.
Ариша, прихватив пластиковую лопату, убегает на улицу.
Снимаю с вешалки розовую шубку и раскрываю её, помогая Асе надеть. Разворачиваю к себе, застегивая пуговицы.
— Я сама прекрасно могу…
— А может, тебе хочется, чтобы я… — смотрю ей в глаза, застёгивая самую верхнюю на горле.
Ныряю руками под шубку, оттягиваю пояс.
Глаза Синички увеличиваются.
— Точно ничего не отморозишь?
— А Вы так каждую няню инспектируете?
— А ты — не каждая.
Не справившись с порывом, за воротник шубки тяну к себе.
Ну как не трогать эту мягкую розовую зайку?! Я слюной захлебнусь! Совершенно невозможно не тискать. Ну моя же…
Мне кажется, я хотел именно такую. Чтобы открытая и наивная, без второго дна. Я за такую могу горы свернуть.
— Ты мне для чего ""выкаешь""? — шепчу в губы. — Я прекрасно помню, что старше.
— Вы — мой работодатель, — прикусывает настороженно губу.
— Бесишь… — вжимаюсь своими в её губы, затыкая и не давая, договорить.
Не целую. Закрываю глаза, плавая в буре ощущений и чувств. Голова кружится. Чудесная девочка. Чем больше пробуешь, тем больше хочется. Держу крепко не позволяя отстраниться. В ушах грохочет пульс.
Игнорирую вибрирующий в кармане телефон.
— Богдан… — двигаются её губы под моими.
— Мм? — мучительно отвечаю я.
— Ариша замёрзнет.
Вдыхаю глубоко, пытаясь пропитаться её запахом — чистым, сладким, нежным…
Тело сходит с ума. Ооо… Как же я влип! Мне её облизывать хочется. Тереться об неё и пьянеть до отключки. Мне душно, горячо и сладко.
Невинность тебя будоражит, Касьянов? Да нет… Или, скорее, в отрыве от неё — совершенно не будоражит. Просто накрыло эйфорией, что отталкивает она меня не потому, что не нравлюсь. А просто… девочка! Хорошая девочка. Не распущенная.
Но нет никаких сил круги вокруг неё наворачивать на больших радиусах.
— Богдан… — подрагивает она.
— Вообще, — сглатываю я. — На будущее: меня можно целовать.
— Нельзя! — хмурится.
— Почему это?!
— Нельзя, — упрямо. — Вы руки распускаете!
— Ну и что? — пожимаю плечами.
— Не надо, — опускает взгляд.
— Ась…Ну я же чувствую, что тебе приятно.
Молчит, не поднимая глаз.
Мои качели стремительно летят вниз. В животе сжимается от мысли, что ничего между нами не получится. Причин для этого достаточно.
Я гоню от себя эти мысли.
