3
0
Запах… Мясо!
— Собрать! — строго указываю пальцами на шурупы. — Немедленно!
Включила воительницу. Теперь попробуй спать уложи. Будет как цербер свою Снегурку охранять. С утра скандал устроит…
Эх… И так плохо и эдак хрень. Чего б придумать?
На кухне достаю большое блюдо для запечённых ребрышек. Посуда гремит. Ну да ладно, все равно будить надо и кормить. Выключаю печь, открываю и, надев прихватки, сжимаю противень. Главное, не обжечься.
— Ай, ай, ааа! — запрыгивает Снегурка на одной ноге в кухню, жалобно хныкая. — Мамочка… Оо…
Шуруп поймала, не иначе!
Падает на стул, задирая ногу и демонстрируя мне, сидящему на корточках, симпатичный ""внутренний мир"".
Ей не до этого, а я зависаю как пацан. Трусики у неё сиреневые…
— Ой! — переводит на меня шокированный взгляд, тыкая испуганно пальцем мне за спину.
Палёным воняет.
— Черт!!
Выдергиваю руку. Припаянная к раскалённой спирали кожа на запястье отрывается с противным звуком.
Смотрю с досадой на серьёзный ожог. Он не первый на моём предплечье. Точно такой же полгода назад выхватил. Здесь же. Ариша отвлекла тогда. Шрам вот, рядышком.
Быстро запениваю пантенолом и сажусь на колени перед хлюпающей носом Снегуркой.
Не моргая смотрит на мой ожог. Рывком выдергиваю шуруп из её ступни под пальчиками. Громко охнув, умывается слезами. Машинально сжимаю ее маленькую ступню в ладонях. Жалко…
Ариша испуганно выглядывает из-за арки.
— Вот видишь, что ты устроила? — киваю на Снегурку.
Опускает взгляд, теребя себя за пальчики.
— Это — дед, — уперто.
— Совсем не больно Вам? — шепчет Ася, не отводя взгляда с оседающей пены.
— Совсем, — бурчу я.
— А мне б-б-больно… — всхлипывает.
— Снимай колготки, будем лечить.
— Отвернитесь.
Мда. Так себе ""потаскушка"". Синичка обыкновенная…
Когда женщине больно, она не играет роли. Застенчивость на подкорке должна быть. Так что….
Отворачиваюсь.
Соскучился я по синицам. Редкие птицы.
Ты не расслабляйся, капитан! — одергиваю себя. — Брошь-то она могла и стащить. Верно?
Забинтовав ступню Снегурке и споив ей тройную порцию детского обезболивающее, достаю из холодильника заживляющую мазь от синяков. У неё на лице уже цветёт на челюсти.
— Лобов? — веду пальцем.
Кивает.
Убираю мазь обратно. Нет. Не буду я эти побои вуалировать.
Она хмуро срисовывает мой жест.
— Пусть это всё будет видно, — поясняю я. — На экспертизе.
— Аа… Была уже экспертиза. Ваш врач этого не заметил, — вздёргивает подбородок.
— Бывает у нас такое. Разберёмся.
Принимаюсь за себя.
— Давайте, я помогу, — заглядывает в глаза. — Неудобно же одной рукой.
— Ну, давай…
Морщась, словно ей больно вместо меня, очень аккуратно обрабатывает антисептиком.
— Смелее.
— А Вы вообще рану не чувствуете?
— Чувствую.
