Агрессор

 — Он поселился… давайте посмотрим… в номере 106… или 206? Не могу разобрать.

— Мистер Тиндалл в 307 номере. А он тоже на конференцию приехал?

— Ну, у меня есть подарочный пакет для него. А вот и он… Спасибо за помощь. Мистер Тиндалл, вот ваш…

Я повесил трубку и секунду спустя уже жал кнопку вызова лифта.

Глава четвертая

Я шел в направлении, которое мне указал знак «Номера 301-21», по широкому, застеленному ковром коридору. Номер 307 находился в самом конце, слева; окна номера должны были выходить на бульвар. На ручке висела табличка «Не беспокоить».

Я постучал и сделал шаг назад, чтобы он мог разглядеть меня в глазок.

— Это Ник.

Я широко улыбнулся.

Дверь открылась.

— Я приехал, чтобы вернуть тебе те три фунта, свой долг.

Чарли был одет в джинсы и свитер, который мог купить только в магазине для дальтоников. Он улыбался намного меньше, чем тот малый, что продал ему этот свитер; он пропустил меня в комнату, и я так и не понял по его выражению лица, злился ли он или был просто удивлен.

Я вошел в большую, обставленную хорошей мебелью комнату, основное внимание в которой привлекала кровать из красного дерева и окно на всю стену. Я едва слышал звук проезжавшего под нами трамвая. Он все еще не распаковал чемодан, который валялся открытым на кровати, а рядом с ним лежал бритвенный набор и пара чистых носков. Но лэптоп уже стоял на столе возле телевизора. Он был включен.

Чарли стоял у меня за спиной.

— Угу. Только не говори мне, что ты тут просто мимо проходил.

— Пришлось постараться, чтобы тебя найти. Ты уже говорил с Хэйзл?

— Ты шутишь? Она оторвет мне голову и повесит ее на шнуре телефона. Я отправил ей письмо по электронной почте, сообщил, что со мной все в порядке и что я позже позвоню.

Я сел на кровать. Если он решит выставить меня за дверь, то ему придется сложнее после того, как я тут устроюсь как у себя дома.

— Сделай нам одолжение. Сядь со мной в самолет на Австралию, и я смогу вернуться к своей немке так, чтобы твоя жена при этом меня не прибила.

Чарли открыл минибар под телевизором и вынул оттуда две банки «Карлсберга». Одну из них он протянул мне, и мы одновременно дернули за кольца.

— Извини! — Он склонился над столом возле телевизора и сделал большой глоток. — Она бывает настоящим кошмаром, когда злится. Я позвоню ей вечером и все объясню. Теперь я знаю, как долго меня не будет. — Он слегка улыбнулся и сделал еще глоток. — Как ты меня нашел?

Я рассказал ему об отключении электричества дома у Бешеного Дейва. Смеялся он так громко, что его, наверно, и пассажиры трамваев слышали.

Я был настолько изнурен, что не мог ни смеяться, ни даже пиво пить; вместо этого я улегся на кровать и положил банку себе на грудь."

"— Я ничего не хочу слышать о твоей работе, дружище. Это твое личное дело.