Агрессор

Стеклянная пивная кружка служила пеналом — в ней было полно ручек и заточенных карандашей — и в то же время пресс-папье.

На стене висели семейные фотографии. Я ни капли не удивился, что среди них не было ни одной из тех времен, когда Чарли служил в Специальном военно-воздушном полку (СВВП). Все ребята в полку делились на два типа: тех, кто пытался показать, что их ничего не связывает со своим прошлым, — ни сертификатов, ни рекомендательных писем, ни штыков, ни списанных АК-47, висящих на стене. Работа — это работа, а дом есть дом. Но были и другие, которые хотели выставить все это на обозрение всему миру.

Я взял в руки кружку. Их дарили всем, кто уходил из полка. Я даже не помнил, где была моя. Старший сержант вручил мне ее с опозданием, когда я уже отдал ему свой обходной лист.

— Держи, — сказал он, — мне кажется, что вот эта твоя. — Он порылся у себя под столом и достал оттуда коробку. — Вот и все. Увидимся.

Все честно. Это я решил уйти. Когда ты уходишь из полка, это значит, что ты уходишь. Там нет ни ежегодных встреч выпускников, ни Общества Бывших Десантников — ничего похожего на это.

Я прочел надпись на кружке и невольно рассмеялся. Для Чарли. Удачи! Вторая эскадрилья. Для Херефорда это были запредельные эмоции.

Я просмотрел бумаги, лежавшие под кружкой: неоплаченные счета за установку столбов и корм для скотины, а также несколько счетов за коммунальные услуги, срок оплаты по которым уже давно истек.

Затем принялся проверять содержимое компьютера. В единственном документе на рабочем столе речь шла о припарках для лошадей, а еще что-то о курсе обмена австралийского доллара на турецкую лиру. Я знал, что они провели медовый месяц на Кипре. Возможно, Чарли планировал устроить сюрприз и снова вернуться туда с Хэйзл. Может, он просто поехал в город за билетами?

В папке с электронными письмами тоже ничего такого не оказалось. В основном это была ежедневная переписка между Хэйзл и Джули и ее детьми, хотя они и жили друг от друга на расстоянии плевка. Я подумал о том, как это — чувствовать себя частью такой крепкой семьи. Возможно, иногда это вызывало клаустрофобию. Может, Чарли уехал, чтобы немного побыть одному. Хватит, я уже начинал думать, как Силки.

Следующий час я провел, проверяя все его папки с документами. Я вошел в интернет. Журнал браузера был очищен от записей. Что бы это значило — то, что Чарли что-то скрывал, или то, что он был очень аккуратным человеком? В любом случае, если он хотел, чтобы Хэйзл ни о чем не догадалась, то он вряд ли оставил бы в компьютере знак «Посмотри здесь». В картотечном шкафу было четыре ящика. Я открыл нижний, P-Z, и вытащил папку с буквой Т. Чарли мог гордиться собой. Телефонные счета за последние несколько лет были не только сложены в хронологическом порядке, но и подписаны.