Агрессор

Двигатель завелся, и мы поехали мимо разборных модулей. Я закрыл глаза, чтобы попытаться сохранить хоть какую-то ориентацию в пространстве.

Я услышал какой-то разговор, затем зажглась спичка, и запах никотина начал воевать с запахом псины.

Я не боялся того, что может быть впереди. Я просто чувствовал себя подавленным.

И голодным.

И, к моему огромному удивлению, чертовски одиноким.

Глава пятая

Мы остановились, и шофер опустил свое стекло. Он отдал кому-то серию приказов на скрепочном языке, затем я услышал, как поднялся шлагбаум, и мы поехали дальше.

С километр мы проехали по неровной шумной дороге, пока добрались до главной, а там свернули налево. Здесь не было ничего удивительного. Грузины любили своих русских собратьев не больше, чем американцы.

Мы ехали по шоссе, лишь изредка попадая в старые добрые рытвины.

Я старался зафиксировать продолжительность этой поездки, подсчитывая секунды, и досчитал до двадцати минут езды без остановок."

"Двое парней впереди веселились. Они включили радио и слушали какие-то грузинские песни, в которых, казалось, было достаточно много причитаний. Может, это та же радиостанция, что звучала в охранных палатках у посольств?

Они ни разу не проверили, на месте ли я еще. Возможно, они просто забыли обо мне. Это было бы очень хорошо.

На нашем пути не было никаких подъемов или спусков, так что мы до сих пор ехали по долине. Но почему мы не поехали по возвышенности, останавливаясь у поста по направлению в город? И если мы поехали не так, то было ли это хорошим или плохим знаком? У меня было отвратительное ощущение, что я знал ответ на этот вопрос.

Еще десять минут, и это уже точно не было похоже на обыкновенное полицейское дело. Мы и близко не подъехали к возвышенности; если мы собирались в город, то мы бы уже туда доехали.

Я немного покрутился и постарался получше натянуть на себя одеяло. Моя гусиная кожа потихоньку сходила, и я хотел согреться.

Оттого, что мне становилось теплее, — я закутался в одеяло и стал похож на кокон, — я снова вернулся к мысли о Силки. Меня одолевали сомнения. Я знал, что поступил правильно, поехав сюда с Чарли, но в то же время все, чего я сейчас хотел, это оказаться в Австралии. Я бы выбрал это не просто как альтернативу лежанию здесь, на заднем сиденье машины, возможно, на своем последнем пути, а потому, что хотел быть с ней. Хотя бы потому, что пахла она намного лучше, чем все эти одеяла.

Я вспоминал ее лежащей рядом со мной на пляже и сидящей на соседнем сиденье в «фольксвагене». Мои мысли путешествовали. Я не мог вспомнить ни одного момента, проведенного рядом с ней, который не был бы хорош. Я помнил, как она сказала:

— Мы хорошая пара, не правда ли?

Она была права. Я очень скучал по ней.