Адриано

Один из подстреленных парней лежит на койке, истекая кровью на старые простыни.

Я морщусь, глядя на него. Он выглядит ужасно и издает не менее ужасные звуки: стеклянные глаза, восковая кожа, хриплое дыхание.

Я спрашиваю у второго парня — он был ранен в руку и, кажется, находится в порядке, не могу ли я чем-нибудь помочь.

Он пытается улыбнуться, но получается скорее болезненная гримаса.

— Спасибо, но доктор должен быть здесь с минуты на минуту.

Вдруг на лестнице слышатся торопливые шаги.

— Это он, — говорит мужчина.

В комнату входит парень. Ему около тридцати пяти лет, он одет в джинсы, белую рубашку и черную кожаную куртку.

Он красив, но на его лице застыло озабоченное выражение. Ничто в нем не говорит о том, что он врач — на нем нет ни белого халата, ни стетоскопа на шее, ничего. Однако в одной руке у него черный кожаный портфель, а в другой — холодильник для продуктов.

— Элио, — говорит он в знак приветствия. — Насколько все плохо?

Элио — тот самый парень, которого ранили в руку, — жестом указывает на лежащего на койке человека.

— Сначала осмотри Козимо. Ему досталось больше, чем мне.

"

"Доктор смотрит на меня.

— Кто это?

— Она попала в перестрелку, — отвечает Элио. — Адриано вытащил ее.

— Интересная прическа.

Я понимаю, что на мне все еще синий парик с металлическим отливом.

Поэтому снимаю его и отбрасываю в сторону, затем вытаскиваю зажимы, которые удерживают мои волосы на месте.

— Это парик, — говорю я, распуская волосы.

— Да, я вижу, спасибо, — сардонически произносит доктор. — Вы можете выдержать вид крови?

— Да, — отвечаю я, а затем нерешительно добавляю.

— Думаю, да.

— Тогда идите сюда и помогите.

Я следую за ним к койке, где доктор ножницами разрезает рубашку Козимо. В теле, на несколько сантиметров ниже грудной клетки, виднеется отверстие от пули. Из него медленно вытекает кровь.

— Козимо, ты меня слышишь? — спрашивает врач.

Мужчина слабо стонет.

— Так, — говорит врач, а затем качает головой. — Ему нужно в больницу.

— Никаких больниц, — отвечает Элио.

— Я знаю, знаю, — с горечью комментирует врач. — Мы не хотим облегчать эту задачу.

Он открывает холодильник. Внутри лежат пакеты с гелевым льдом и несколько пластиковых медицинских пакетов, наполненных кровью.

— Вон там, в шкафу, есть подставка для капельницы, — говорит он мне. — Принеси ее сюда, пожалуйста.

Пока я достаю металлическую подставку, врач протирает спиртом участок кожи на животе Козимо. Затем он достает из медицинского ранца шприц, держит его в вертикальном положении, двигая помпой и выпуская из иглы немного жидкости.

— Будет немного больно, — произносит он, а затем добавляет с легким юмором висельника. — Но, конечно, не так сильно, как когда тебя подстрелили.