4
0
— … три тысячи евро, — наконец сказала она.
Теперь уже ничего не имело смысла.
Отец этой девчонки задолжал деньги Агрелла…
И теперь они, по сути, платят ей три тысячи за разговор?
Что-то было не так.
— Ты, наверное, шутишь?
— Нет, — огрызнулась она.
Я ничего не ответил, потому что перебирал в уме все возможные причины, по которым Агрелла могли совершить такую глупость.
Когда я не ответил, она стала защищаться.
— Что?
— Они сильно переплачивают, — сказал я.
Это была своего рода шутка — но в основном правда.
— Может быть, если бы я получала больше удовольствия от общения с тобой, это было бы немного дешевле, — огрызнулась она.
Я был близок к тому, чтобы перекинуть ее через колено и отшлепать по заднице.
— Значит, чтобы хорошо работать, нужно получать удовольствие от работы? — спросил я, подставляя ее.
— Это помогает.
— Ну, тогда я надеюсь, что тебе нравится делать минет.
И тогда она дала мне пощечину.
Вот уж не ожидал.
И она не стала тянуть с оскорблениями.
— Попробуй и узнаешь, придурок! — крикнула она, уходя.
В моей голове одновременно пронеслись пять мыслей.
Первая: я хотел ее убить.
Вторая: мне еще больше захотелось ее трахнуть.
Третье: я злился, что не предвидел этого. Доминатрикс Барби, по сути, просто трахнула меня. Что, черт возьми, это обо мне говорит?
Четвертое: Мое уважение к ней возросло в разы.
У сучки были стальные яйца, это точно.
Либо это так, либо она глупа — или безумна."
"Никто в здравом уме не стал бы давать пощечину человеку из Cosa Nostra. Это билет в один конец в неглубокую могилу.
Это напомнило мне о том, что я мог бы сделать: безумное, глупое и чертовски смелое.
И пятое: я вспомнил, почему она вообще со мной разговаривала…
И решил поставить ее на место.
В конце концов, я все еще был зол.
Поэтому потянулся в карман и вырвал пару купюр из своего портмоне.
— Эй, ты забыла чаевые.
Она остановилась и оглянулась на меня.
Она ненавидела меня — это было ясно по выражению ее лица.
Но в ее глазах было и отчаяние.
Я знал, что она борется с желанием вернуться за деньгами.
Часть меня надеялась, что она не вернется…
… но потом она разочаровала меня.
Она продалась — как и все они.
Неважно, шлюха это или киллер.
Все они продают себя за небольшие деньги.
Она подошла ко мне с жалким выражением лица…
И ее рука потянулась за деньгами.
Я мог бы быть мудаком и отдернуть свою, но решил этого не делать.
Отдать их ей было бы хорошим «Fuck you, princess» (Иди к черту, принцесса).
И тут…
… она снова удивила меня.
В ее глазах снова вспыхнула ненависть, и она ткнула мне в лицо средним пальцем.
— Засунь их себе в задницу, — прошипела она, затем повернулась и ушла.
Я стоял в шоке.
За 28 лет моей жизни…
И более двенадцати лет в семейном бизнесе…
Никто никогда так не поступал.
