Адриано

Ветер развевает ее красное платье, когда Массимо идет к вертолету.

Я напрягаюсь, чтобы подняться на ноги…

И тут я кое-что вспоминаю.

И оборачиваюсь к машине.

Меццасальма лежит на водительском сидении.

Он не пристегнут ремнем безопасности. Его тело сломано и скручено, как крендель, голова под неестественным углом прислонена к потолку машины.

Но он улыбается.

Его пустой взгляд насмешливо смотрит на меня… особенно этот белый глаз…

И он скалит на меня желтые зубы на своем залитом кровью лице.

Я думаю, он мертв…

Я почти уверен в этом…

Но мне наплевать.

Моя ярость за гранью разумного.

Я выхватываю пистолет и выпускаю в его лицо все пули, которые у меня есть.

Когда я слышу щелчок, давший мне понять, что пистолет разряжен…

Я поднимаюсь на ноги, затем поворачиваюсь и, пошатываясь, направляюсь к вертолету вслед за Массимо…

… и моей девочкой.

Моей Бьянкой.

Глава 96

Бьянка

Долгое время вокруг есть только темнота.

Ничего не видно… но мне кажется, что я перехожу из комнаты в комнату, блуждая в лабиринте теней.

Изредка, словно призраки, появляются лица.

Лица людей, которых я люблю.

Моей матери…

Моего отца…

Адриано.

Его чаще всех.

Лицо, которое я люблю.

И еще голоса.

Слабые и далекие, но я их слышу…

И я пытаюсь следовать за ними по лабиринту.

Некоторые я не узнаю…

Но несколько да.

Снова мамин…

Моего отца…

И Адриано.

За его голосом я стараюсь следовать сильнее всего…

Он тот, кого я больше всего хочу найти.

Я могла бы сдаться, если бы это были только мои родители.

Я знаю их всю свою жизнь, и все было бы в порядке, если бы я просто ушла.

Но Адриано…

Я хочу его.

И он был у меня так недолго.

Поэтому я продолжаю двигаться, искать, пробираться сквозь тьму…

Пока не вижу первый проблеск света.

Глава 97

Бьянка

Я открываю глаза.

Я нахожусь в комнате с бежевыми стенами.

Справа от меня огромное окно. Через него видны крыши старой Флоренции, солнце и голубое небо.

Раздается высокий гудок… гудок… гудок.

Это напоминает мне медицинские передачи — эпизоды «Скорой помощи», которые я смотрела в Интернете.

Во рту сухо, как будто он набит ватой…

И все тело болит.

Затем я вспоминаю последнее, что происходило перед наступлением темноты:

Машина перевернулась через ограждение.

Весь мир перевернулся…

О, я поняла.

Я, должно быть, в больнице.

Я поворачиваю голову на подушке, чтобы видеть комнату вокруг себя.

На стуле у моей кровати сидит мужчина, верхняя часть его тела согнута, предплечья лежат на ногах. Его голова опущена, а руки сцеплены вместе. Похоже, что он молится.

Это на секунду выбивает меня из колеи, потому что я никогда не видела никаких признаков религии в человеке, которого знаю и люблю…

Но даже не видя его лица, я узнала бы остальные части его тела.

— … Адриано?.. — зову я.