Адриано

— Как ты обнаружил, что тебе угрожает опасность? — спрашивает он.

— Агрелла санкционировали новые платежи, — поясняет мой отец. — Прибыли новые люди из другого города — пятнадцать полицейских.

— Откуда они приехали?

— Из Венеции, Рима, Неаполя, Сицилии и Милана.

Все братья Розолини выглядят потрясенными.

Никколо падает обратно в кресло.

— Черт…

— Что? — спрашивает Алессандра.

— Это города самых могущественных семей в Cosa Nostra.

— И что?

— Это наводит на мысль о чем-то… серьезном. — Никколо смотрит на моего отца. — Ты пришел к такому же выводу?

— Я понял, что что-то не так, — соглашается отец.

— Твой куратор?

— Человек по имени Серджио Паскуарелли, — говорит мой отец, а затем бормочет себе под нос. — Пусть он сгниет в аду.

— Не волнуйся, он уже там, — мрачно говорит Адриано.

— … что? — спрашивает мой отец, потрясенный.

— Папа, — мягко говорю я, — когда мы вошли в нашу квартиру, там был Серджио. Он держал пистолет у маминой головы.

Лицо отца становится белым как полотно.

— Что?

— Адриано спас ее. И… ну…

— Серджио больше нет с нами, — говорит Адриано.

Отец секунду смотрит на него… потом протягивает руку и берет его за руку.

— Спасибо, — хрипло говорит он. — За то, что ты спас мою дочь и мою жену.

— Конечно, — отвечает Адриано, похлопав отца по руке.

Отец наконец отпускает руку, но все еще явно потрясен.

— Выпей, — предлагает Никколо, подвигая к столу хрустальный бокал.

Папа делает глоток ликера.

— Иногда я забываю, какие звери эти Агрелла…

— Были, — говорит Никколо.

Мой отец выглядит озадаченным.

— Что?

Никколо в отчаянии смотрит на Адриано.

— Ты ему ничего не рассказал?

— Я был немного занят, выведывая у него информацию, — огрызается Адриано.

Никколо снова поворачивается к моему отцу.

— Вчера вечером была убита вся семья Агрелла — Доминик, Кармин и Батиста. Также были убиты все их саро. Вся организация была уничтожена в течение нескольких часов.

У отца открывается рот.

— Значит… он существует…

— Кто?

— Меццасальма, — шепчет отец.

Меццасальма является не обычной фамилией. Не только потому, что она довольно редкая, но и из-за того, что она буквально означает:

Полутруп.

— Кто он? — спрашивает Дарио у моего отца.

— Когда я спросил Серджио, почему так много полицейских переводится из других городов, он сильно испугался. Обычно Серджио был самоуверенным ублюдком, но тут он выглядел так, словно только что увидел привидение. Он сказал мне, чтобы я не лез не в свое дело, если не хочу получить пулю в затылок. Я вышел в соседнюю комнату, собираясь уйти, когда услышал, что он разговаривает с одним из своих головорезов. Мне стало любопытно, и я прислушался.