Адепты Востока

Таким образом, именно мистики более склонны проявлять терпимость и признавать факт межрелигиозного единства. Очень редко можно встретить достигшего высокого развития мистика, не знающего, что у всех вероисповеданий одна и та же цель и, вообще говоря, одни и те же методы достижения душевного спокойствия.

Для мистических религиозных течений, основанных искренними и просвещёнными личностями и долгое время поддерживавшихся преданными членами, иногда наступают чёрные дни. У всех религий наблюдается тенденция отходить от своих основ и увлекаться материалистическими стремлениями народных масс.

Очень немногие религии продержались достаточно долго без заметных признаков разложения. Жизнеспособность веры зависит от верующих, и если приверженцы доктрины компрометируют её принципы, а эта компрометация в свою очередь порождает дальнейшую, то концом становится хаос.

Мистицизм представляет собой уровень убеждённости, который трудно удержать, и подходит он только восприимчивым и склонным к созерцанию от природы. Смысл настолько трудно уловим, что легко затуманивается, а до какой степени — оценить нелегко.

Исследование осложняется также синкретической (от греч. «сочетание, слитность») структурой мистических убеждений. Обычно основополагающие концепции заимствованы из столь многочисленных источников, что почти невозможно установить, что же именно составляет неотъемлемую часть этой структуры.

Изучение исламской метафизики постепенно приводит к выводу, что заметная перемена её мирового значения произошла между X и XIII веками христианской эры. Почти все эзотерические общества мусульманского мира возникли именно в этот период, а их лидеры и основатели, похоже, вдохновлялись общим информационным наследием.

В это время в рамках ислама появилась группа школ, вобравших в себя элементы платонизма, бактрианского буддизма, сирийского и александрийского гностицизма, ортодоксального иудаизма, неортодоксальной каббалистики, мусульманской метафизики, аристотелевой философии, сабеизма и иранского огнепоклонства.

Тщательное и хитроумное превращение этих элементов в соединение религиозного, политического и философского значения происходило не случайно, а по детальному, тщательно разработанному плану.

Чтобы понять и оценить этот план, искатель истины должен разобраться в путанице письменных свидетельств и сообщений, пристрастных и беспристрастных, обоснованных и необоснованных, всегда памятуя о том, что мусульманин — честный человек, не склонный извращать свою веру, а скорее стремящийся расширить сферу её влияния и усовершенствовать внутренние аспекты. Поэтому представляется уместным для практических целей заняться исследованием тайны Обители Мудрости в Каире.