1
0
Рокот «Буранов», поднимающихся от реки по просеке, потонул в более мощном урчании вертолетов, поэтому снегоходы выскочили к заимке почти внезапно. На головном из них, не очень отличаясь от остальных, одетых примерно так же, как группа Сорокина, то есть в белый камуфляж, ехал Чудо-юдо."
"С ним было еще пятеро. За спиной водителя второго снегохода просматривалась Зинка. На третьем я с еще большим удивлением увидел смугленькое, хотя и очень побледневшее личико научной мышки Лусии Рохас. То, что она и Эухения Дорадо находятся в распоряжении ЦТМО, я знал, но в Москве с ними не виделся. Тетушку Эухению, видимо, тащить в Сибирь не решились, а вот Лусию, бедную теплолюбивую мышку, от такой экзотической поездки не избавили. Судя по тому, что отец еще и Зинаиду привез, речь шла о каких-то исследованиях.
— Куда ж мне все это девать? — растерянно хлопал глазами Лисов-старший. — Да еще и бабы…
Но Чудо-юдо такие вопросы не смущали.
— Здравствуйте, Дмитрий Петрович! — сказал он Лисову, как старому знакомому. — Небось не узнаете?
— Нет, — озадаченно и даже испуганно помотал головой таежник, — чую, что начальство, а признать не могу… Давно телевизор не смотрел.
— Начальство! Ха-ха-ха! — раскатисто захохотал Чудо-юдо. — Ну, ты даешь, Лисенок! А Сережку Ссыльного не признал? Лисов заморгал заиндевевшими бровями:
— Сережка? Ссыльный? Учителя сын?
— Ну! Неужто забыл, как шишки кулемой били?
— Да тот вроде пониже меня был… — Дмитрий Петрович недоверчиво взял отца за рукав маскхалата.
— Полета лет назад, может, и ниже. А когда учиться уезжал, то уже перерос.
— Что-то есть… — Лисов все еще не очень верил, а я наскоро припомнил смутно известный мне эпизод семейной хроники, когда Чудо-юдо со своей матерью, то есть моей бабкой, были за что-то высланы в Нижнелыжье, а старший лейтенант госбезопасности Сергей Владимирович Баринов отправился туда же на поселение как якобы сактированный из лагеря, но на самом деле выполнял там какое-то спецзадание. Поскольку Чудо-юдо не очень любил раскрывать всякие семейные тайны, я и сейчас толком ничего не знал ни о сути этого задания, ни о том, за какие грехи пострадали мои предки от «культа личности». Но вот о том, что Лисов-старший — его друг детства, Чудо-юдо мог бы, наверно, меня предупредить. По крайней мере, у меня было бы меньше сложностей в общении с Дмитрием Петровичем.
Чудо-юдо на ходу раздал указания парашютистам, и они как-то быстро разбежались по углам, взяв под контроль все подступы к заимке. «Ми-8», снявшись с реки, полетел обратно в сторону Нижнелыжья. Водители «Буранов» стали разгружать с нарт какое-то снаряжение. А мы пошли кашу есть.
Завтрак этот протекал довольно странно. Мы, условно говоря, «хозяева», лопали, а гости за стол садиться не спешили.
